Вестник Кавказа

Восстановление исторической науки: как это было

Восстановление исторической науки: как это было
© Фото: Мария Новоселова/ “Вестник Кавказа“
Сегодня исполняется 90 лет с момента восстановления исторической науки в нашей стране: 15 мая 1934 года было принято Постановление Совета народных комиссаров Союза ССР и Центрального комитета ВКП(б) "О преподавании гражданской истории в школах СССР". Расскажем, как и почему это произошло.

Двадцатые годы стали временем социальных экспериментов во всех областях общественной жизни СССР. Образование и наука в этом отношении не были исключением. Ключевые направления реформ определили нарком просвещения РСФСР Анатолий Луначарский и его зам Михаил Покровский – ведущий на тот момент историк-марксист.

Стержень преобразований сводился к отказу от преподавания истории в школе и переносе акцента на изучение социологии и истории труда. Еще в конце Гражданской войны последовала установка на замену школьных учебников "рабочими книгами". Был заявлен отказ от урочно-предметной системы и провозглашено внедрение комплексного подхода, при котором ученики первоначально знакомились с явлениями природы, затем с историей сельского хозяйства (через призму классовой борьбы крестьянства) и промышленности, а уже через борьбу пролетариата – изучали историю всемирной революции.

Покровский так объяснял этот крутой поворот:

Прежняя история в качестве героев имела отдельные лица, наша история в качестве героев должна иметь народную массу, та история была история царей, министров и генералов. Наша история должна быть историей рабочих и крестьян. Мы должны иметь в своих школах для обучения своих детей свою историю.

При подобном подходе из преподавания истории просто выбрасывались конкретные имена и события, а на их место возводились голые социологические схемы. Итогом реформы стал очевидный факт - качество исторических знаний стремительно снижалось. Модель представлялась крайне сложной и запутанной, ученики не получали набора необходимых базовых знаний, механически заучивая в начальных классах положения диамата и истмата. Отсутствовала системность получаемой информации.

Путаница в головах школьников блестяще отражена в юмористическом рассказе Ильфа и Петрова "Разговор за чайным столом".

Отец, старый большевик, беседует с сыном, учащимся начальной школы:

  • — Ну, что у вас нового в классе?
  • — Не в классе, а в группе. Сколько раз я тебе говорил, папа, что класс — это реакционно-феодальное понятие.
  • — Хорошо, хорошо. Пусть группа. Что же учили в группе?
  • — Не учили, а прорабатывали. Пора бы, кажется, знать.
  • — Ладно, что же прорабатывали?
  • — Мы прорабатывали вопросы влияния лассальянства на зарождение реформизма.
  • — Вот как! Лассальянство? А задачи решали?
  • — Решали.
  • — Вот это молодцы! Какие же вы решали задачи? Небось трудные?
  • — Да нет, не очень. Задачи материалистической философии в свете задач, поставленных второй сессией Комакадемии совместно с пленумом общества аграрников-марксистов.

Папа отодвинул чай, протер очки полой пиджака и внимательно посмотрел на сына. Да нет, с виду как будто ничего. Мальчик как мальчик".

Уже в конце 1920-х предпринимаются попытки возврата к прежней образовательной модели. В 1929 году вместо идеолога "новой" школы Луначарского на пост председателя Наркомата просвещения был назначен Андрей Бубнов. Уровень интеллектуальной подготовки нового наркома существенно уступал потенциалу Луначарского, зато Бубнов был лучше подкован в аппаратном отношении и чутко улавливал новые веяния в высших эшелонах власти. А сверху стали поступать отчетливые сигналы о необходимости отказаться от революционных экспериментов в сфере образования и исторического образования, в частности. Проводниками этой линии становятся Сталин и Жданов.

Запрос на "патриотическую историю"

Отказ от курса на мировую революцию и решение строить социализм в отдельно взятой стране формировал политический запрос на "патриотическую историю", которую невозможно было описывать в абстрактно-отвлеченных категориях. Стране были нужны реальные исторические герои.

Наркомат просвещения РСФСР в январе-марте 1934 года провел несколько совещаний с ведущими историками страны, на которых были выработаны рекомендации по улучшению подготовки и переподготовки преподавателей, увеличению количества часов на историю в высшей и средней школе, составлению учебников и хрестоматий. Был определен круг авторов, которые должны были в сжатые сроки подготовить новые учебные пособия по истории Древнего мира, Средневековья, Новой и Новейшей истории. Среди них были крупные специалисты: академик Н.М.Никольский, профессор Е.А.Косьминский, академик Н.М.Лукин Н. М., профессор Б.Д.Греков, профессор А.М.Панкратова.

Их позиция нашла отражение и в самом постановлении СНК и ЦК от 15 мая, где, в частности, говорилось:

Решающим условием прочного усвоения учащимися курса истории является соблюдение историко-хронологической последовательности в изложении исторических событий с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат.

Для подготовки квалифицированных специалистов по истории было решено восстановить с 1 сентября 1934 года исторические факультеты в составе Московского и Ленинградского университетов, установив срок обучения 5 лет.

© Фото: Мария Новоселова/ "Вестник Кавказа"

В одном из интервью академик РАН, лауреат Государственной и Ломоносовской премий Сергей Павлович Карпов отмечал:

Постановление 1934 года о преподавании гражданской истории — это веха в изменении отношения государства к исторической науке как таковой. Если с 1919 года прошлое рассматривалось как некий атрибут социологических схем, только в контексте смены формаций и революций, то с 1934 года фактически был принят принципиально другой подход, направленный на изучение реальной истории — источников, артефактов. Именно в этом направлении исторической науке и предстояло развиваться.

4440 просмотров

ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ