В войне за Идлиб победителей не будет

В войне за Идлиб победителей не будет

В сирийской мухафазе Идлиб сложилась патовая ситуация: войска президента Башара Асада приближаются к ее одноименной столице с намерением выбить из города террористические группировки и силы вооруженной сирийской оппозиции; Дамаск уже вернул под свой контроль стратегически важные города Маарат-эн-Нууман и Серакиб на шоссе М4 Хама-Алеппо. Наступление войск Асада не устраивает Турцию, чьи военные наряду с российскими контролируют соблюдение режима зоны деэскалации в Идлибе; на днях стало известно о гибели под обстрелом сирийской армии нескольких турецких солдат, и это только осложнило обстановку.

О том, чего ожидать в ближайшее время от эскалации напряженности в Идлибе, "Вестник Кавказа" побеседовал с экспертами из России и Турции.

Так, турецкий политолог Орхан Гафарлы подчеркнул, что в развитии ситуации вокруг Идлиба многое будет зависеть от действий России. "Сейчас мы ждем, что в Турцию прилетит российская военная делегация для переговоров по Идлибу и возможности урегулировать сложившийся кризис мирным дипломатическим путем. Анкара ожидает, что Москва предложит некий реальный план снижения напряженности, в связи с чем до конца недели вряд ли будут какие-либо масштабные столкновения. Турция не заинтересована в активных боевых действиях против армии Асада и поддерживает территориальную целостность Сирии, но допустить новой войны в Идлибе не может. Поэтому российские предложения будут важны для Анкары", - обратил внимание он.

Эксперт напомнил, что Идлиб граничит с Турцией и в нем живет 4 млн человек, что означает угрозу новой волны массовой миграции сирийцев на турецкие земли в случае масштабных боев. "По разным оценкам, в Идлибе находится от 20 тыс до 70 тыс боевиков разных группировок, включая и террористический организации, и вооруженную сирийскую оппозицию. Любой новый военный конфликт в Идлибе – это миграция 2-3 млн местных жителей в Турцию, то есть мгновенный миграционный кризис. Так много беженцев мы принять не сможем, и кроме того, это подрывает турецкую безопасность, ведь вместе с мирными сирийцами к нам придут и террористы. Взятие Идлиба армией Асада означает для Турции тяжелейшие государственные и гуманитарные проблемы, поэтому допустить такой исход Анкара здесь и сейчас не может", - пояснил Орхан Гафарлы.

Политолог напомнил о тех сценариях решения проблемы Идлиба, которые сейчас существуют. "До последней президентской встречи Путина и Эрдогана (8 января) предполагалось, что в северной части Идлиба будет создана зона безопасности, куда может при желании уйти на время боев мирное население. Однако, пока Турция и Россия договаривались об этом, Асад начал военные действия, и стало ясно, что уже ни сочинские, ни астанинские соглашения не работают, нужна какая-то новая дорожная карта. Война сейчас – это не выход, поскольку турецкие военные будут поддерживать оппозиционные силы, и Асад, воюя одновременно против террористов и оппозиции, ничего не добьется. При этом у Турции нет никакого мотива воевать против Асада, Турция этого не хочет", - заключил Орхан Гафарлы.

В том, что ситуация в Идлибе не имеет военного решения, с ним согласился старший преподаватель Факультета социальных наук Департамента политики и управления НИУ ВШЭ Григорий Лукьянов. "Хотя сирийская армия показывает не только готовность к военному решению, но и достаточно высокую слаженность (что уже привело к заметному расширению зоны контроля), это не решает в долгосрочной перспективе идлибскую проблему. Дело в том, что Идлиб – это не только вооруженные формирования, но и большое количество мирных жителей, которые настроены, вопреки сирийской пропаганде, достаточно антиправительственно. Тот факт, что идлибским боевикам удавалось долгое время оставаться на месте и получать поддержку, объясняется не только их военным превосходством, но и антипатией местного населения к сирийскому правительству", - пояснил он.

"В связи с этим проблему Идлиба нельзя решить силовыми методами, ее нужно решать политически. Те механизмы, которые были созданы Россией и Турцией, были призваны запустить этот политический диалог между Дамаском и оппозицией в Идлибе. Если же в нынешних условиях военное решение возобладает, то можно будет говорить только о том, что проблема сменит характер и породит новые риски как для сирийской государственности, так и для процесса политического урегулирования под эгидой сирийского конституционного комитета и в рамках того плана, который предусматривает стратегию ООН и стратегию астанинского процесса", - рассказал преподаватель Факультета социальных наук Департамента политики и управления.

Российская политика в Сирии не изменится. "С одной стороны, Россия всегда исходила из того, что сирийская проблема может быть решена только политически. Не зря Россия вложила большие ресурсы в то, чтобы астанинский формат, формат сотрудничества России, Турции и Ирана по Сирии сохранился и развивался. В связи с этим Россия выступает, в первую очередь, против того, чтобы ее представили как одну из сторон конфликта, соответственно, ее позиция будет заключаться в том, чтобы продолжать выполнять роль медиатора в отношениях между Турцией и Сирией и сохранять те договоренности, которые были достигнуты в сентябре 2018 года между президентами России и Турции", - сообщил Григорий Лукьянов.

"Для Москвы политическое решение при посредничестве Турции лучше, чем широкомасштабная военная операция в Идлибе. В этом отношении Россия руководствуется как гуманитарными принципами, стремясь защитить мирное население от разрушительных последствий военных действий, так и экономическими и политическими, поскольку только мирным путем удастся избежать возможных рисков, разрушений и потерь среди мирного населения, которые могут негативным образом сказываться не только на авторитете сирийского правительства, но и на Москве как главном союзнике Дамаска на сегодняшний момент", - резюмировал эксперт.

12985 просмотров







Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!