Вячеслав Кулагин: "Выход России из сделки ОПЕК+ стал первым шагом в многоходовой игре"

Вячеслав Кулагин: "Выход России из сделки ОПЕК+ стал первым шагом в многоходовой игре"

На фоне ценовой войны между Эр-Риядом и Москвой Ирак и Кувейт, последовав примеру Саудовской Аравии, решили снизить цены на нефть, передает Bloomberg. Сейчас цены продолжают падать, однако заместитель министра энергетики РФ Павел Сорокин в интервью Reuters спрогнозировал их рост на мировых рынках до $40–45 во второй половине 2020 года. В интервью "Вестнику Кавказа" ситуацию оценил директор Центра энергетических исследований Института проблем ценообразования и регулирования естественных монополий НИУ ВШЭ Вячеслав Кулагин.

- Считаете ли вы ситуацию на нефтяном рынке беспрецедентной?

- Ситуация, действительно, выбивается из стандартных рамок. Такого однодневного падения цен на нефть в этом веке еще не было. Причины достаточно серьезные. Никогда еще на рынке не было такого переизбытка предложения нефти. У нас сегодня порядка полутора миллиона баррелей нереализованного спроса. То есть ожидался рост спроса на нефть, но сегодня, по некоторым оценкам, будет падение - минус полтора миллиона баррелей в сутки. Страны ОПЕК+ имели резерв примерно в 2-3 млн баррелей - таких объемов перепроизводства на мировом рынке еще никогда не было. Так что ситуация действительно серьезная. 

- То есть основная причина происходящего в переизбытке нефти, а не в распространении коронавируса? 

- Причин две. Первая - переизбыток предложения. Страны ОПЕК+ его сдерживали, а американские производители, наоборот, шли вперед, поскольку у них не было никаких ограничений. Вторая причина, - это, естественно, коронавирус, который понизил спрос. Автомобильные и авиаперевозки остановились, авиакомпании резко сократили передвижения по целому ряду маршрутов, соответственно, спроса на керосин нет. Транспортный сектор в этом году достаточно серьезно просел, а это, естественно, влияет на мировой спрос на нефть.

- Нужно ли было России выходить из сделки ОПЕК+? 

- Считаю, что это элемент многоходовой игры. Насколько эта игра выгодна или не выгодна России, будет понятно, когда мы узнаем все ходы. Пока сделан один ход, который даст негативный эффект для российского бюджета. Но это пока только первый шаг. Посмотрим на следующие шаги, тогда можно будет сделать вывод.

- Когда нефтяные цены могут стабилизироваться? 

- Если ничего не будет происходить, то мы весь год пройдем на низких ценах, причем они могут проваливаться куда ниже текущих отметок по мере наращивания производства другими производителями. Рынок может частично скорректироваться в следующем году, когда с него постепенно начнут уходить объемы сланцевой нефти. Но остается вероятность того, что производители нефти все-таки в ближайшие месяцы сядут за стол переговоров, и ОПЕК примет какие-то решения по координации рынка.

На России эта ситуация может отразиться не так серьезно, как на Саудовской Аравии, для которой сегодняшняя цена нефти слишком низкая, тем более что они собирались продолжать проводить IPO Saudi Aramco. Для Саудовской Аравии это явно неблагоприятная ситуация, и ее надо менять. При этом напомню, что, когда цены обвалились в 2014 году, потребовалось более двух лет на то, чтобы в рамках переговоров достичь соглашения. Договоренности срывались, но как только сделка состоялась, цены восстановились до приемлемого уровня.

- Как низкие цены отразятся на других нефтедобывающих странах, в том числе, на наших соседях?

- Очень показательными в плане реакции производителей были как раз 2014-2016 годы. Тогда страны, у которых курс национальной валюты не был жестко привязан к доллару, немного девальвировали валюту и чувствовали себя достаточно хорошо. В то время у некоторых нефтяных компаний показатели были даже лучше, чем при высоких ценах на нефть. В России, например, цена на нефть упала, но при этом основные траты шли в рублях, а рубль тоже достаточно сильно ослаб. В итоге в рублях был выигрыш, и нефтяные компании, можно сказать, обвала цен не почувствовали, кроме того, что себестоимость, выражаемая в долларах, снизилась в два раза. В целом, те страны, у которых гибкая экономика, такие периоды проходят достаточно легко, а вот у тех стран, в частности, на Ближнем Востоке, которые были жестко привязаны к доллару, бюджет пошел в минус и им пришлось распродавать активы.

В 2014 году многие говорили, что политика России была уникальной: ослабла и экономика, и рубль, но с точки зрения устойчивости экономики мы прошли тот период достаточно хорошо. Ослабив курс рубля, Россия повысила конкурентоспособность своей продукции на внешних рынках, и не только нефтяной, поскольку она, по сути, стала в два раза дешевле. Целый ряд экспортных отраслей получил прибыль. Конечно, те компании, которые в России работали на импорте, потеряли. В итоге, к примеру, автопроизводители, которые выпускали товар внутри России, нормально прошли тот период, а те, кто завозил машины, временно отказались от работы на российском рынке, поскольку просто не могли конкурировать. Словом, весь вопрос в готовности к такой ситуации.

- Насколько тяжелая сейчас ситуация для Саудовской Аравии, отказавшейся от российского предложения продлить сделку с ОПЕК на второй квартал?

- В Саудовской Аравии в бюджет заложена цена нефти порядка $75 за баррель, это достаточно высокий уровень. В последние годы мы этих отметок достигали, но в среднем уровень был ниже. Теперь резкое падение цен приведет Эр-Рияд к сильной дисбалансировке бюджета. На хорошей ценовой динамике Саудовская Аравия пыталась выгодно продать Saudi Aramco, но сегодняшняя ценовая динамика совсем не способствует тому, чтобы реализовывать это действие по продаже. Теперь этот актив можно продать лишь за бесценок, что в Саудовской Аравии, естественно, делать не будут. Но в итоге, опять же, им нечем наполнять бюджет. Да, Саудовская Аравия может нарастить добычу в текущих условиях, но прибавка в один-два миллиона баррелей в сутки не компенсирует падение цены. Экономика Саудовской Аравии слишком зависит от цен на нефть, и у них не так много вариантов, куда повернуть.

- А что касается российской экономики?

- Российская экономика сильно зависит от нефти, но она гибка с точки зрения валютного курса. На 10% просели цены на нефть и на 10% ослаб рубль - значит, для бюджета России ничего не изменилось. Бюджет сформирован в рублях, все обязательства бюджета на внутреннем рынке - в рублях. Если говорить о поставках нефтепродуктов на внутренний рынок, то при высоких ценах государство вынуждено помогать внутренним рынкам, чтобы цены были пониже за счет демпфирующих механизмов обратного акциза. При низких ценах на это можно не тратить деньги, соответственно, здесь уже срабатывает защитный механизм в другую сторону, когда при высоких доходах государство делится с людьми, а при низких, соответственно, не делится – это уже защита госбюджета. 

Когда мы находимся ниже цены отсечения в $40 за баррель по бюджетному правилу, приходится искать варианты балансирования бюджета. Эти вопросы придется решать, и надеюсь, что решения будут реализованы не только за счет курса рубля. Курс рубля уже частично смягчил положение дел: он снизился на 20%, то есть себестоимость нашей добычи нефти снизилась на 20% в долларовом выражении, а значит, валютная выручка от нефти автоматически выросла на 20% в рублевом исчислении.

- То есть Россия вышла из сделки ОПЕК+, будучи готовой к последствиям? 

- Хочется верить, что Россия была готова к последствиям и все просчитала. Иначе такое решение принимать бы не стали. Но я все-таки думаю, что это элемент игры, один из шагов, и за ним последуют другие. Вопрос только в том, какие и когда.

11660 просмотров



Вестник Кавказа

в Instagram

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!