Что страшнее для Ирана: коронавирус или зависимость от Китая

Что страшнее для Ирана: коронавирус или зависимость от Китая

Глубина связей между Китаем и Ираном стала очевидной в конце февраля 2020 года, когда впервые появились новости о том, что многие высокопоставленные чиновники Тегерана заразились коронавирусом. OUPblog публикует статью Why Iran’s dependence on China puts it risk, в которой говорится, что к началу марта один из вице-президентов Ирана, заместитель министра здравоохранения, а также 23 члена парламента подцепили коронавирус.

Член Экспедиционного совета, состоящего из 45 человек, который консультировал Верховного лидера Али Хаменеи, скончался. Заразился даже глава оперативной группы по борьбе с коронавирусом в Иране. После Китая в Иране больше всего подтвержденных случаев смерти от вируса. Этот эпизод стал очередным свидетельством активизации отношений между Китаем и Ираном. За последние два десятилетия их связи углубились в стратегическом, коммерческом, технологическом и политическом измерениях.

Лидеры в Тегеране и Пекине часто ссылаются на 2000 лет мирных связей между их цивилизациями. Две страны были связаны караванами Великого шелкового пути в древние времена, но их стратегические отношения на самом деле датируются 1980-ми годами, когда Китай продавал оружие обеим сторонам в ирано-иракской войне. За последние десятилетия военная поддержка Китая Ирану ослабла, но очевидно, что успехом своей ракетной программы Тегеран во многом обязан пекинским технологиям, а разведка США по-прежнему убеждена, что Китай продолжает поставлять в Иран оборонные материалы, несмотря на международные санкции.

За последние несколько лет Пекин и Тегеран расширили свое военное партнерство, в том числе проведя серию совместных учений и заключив соглашение о военном сотрудничестве в 2016 году. По мере того, как оборонная промышленность Китая развивается, Иран находит все больше причин для вливания инвестиций в китайские вооружения.

Для Ирана коммерческие связи с Китаем приобрели почти экзистенциальное значение за последние два десятилетия. Продажи иранской нефти в Китай выросли с $2,5 млрд в 2001 году до более чем $27 млрд в 2014 году. За тот же период импорт Ирана из Китая вырос такими же темпами, и на Пекин теперь приходится 50% всего торгового оборота Тегерана. Когда Иран столкнулся с ядерными санкциями эпохи Барака Обамы, Китай помогал ему избежать ограничений, предоставив обходные финансовые пути, такие как Bank of Kunlun, связанный с Китайской национальной нефтяной корпорацией, и влив более $5 млрд инвестиций в инфраструктуру в течение 2010-х годов.

В эпоху Дональда Трампа Вашингтон повторно ввел односторонние санкции в отношении Ирана, из-за которых европейские державы и другие международные инвесторы были вынуждены прекратить с Тегераном экономические отношения. Тем не менее Китай вновь начал искать способы сохранить свои торговые связи с Ираном. В сентябре 2019 года Вашингтон ввел санкции в отношении дочерних компаний гигантской китайской судоходной компании COSCO за перевозку иранской нефти. В январе 2020 года администрация Трампа обвинила Китай в том, что за предыдущий год он сотрудничал с Иранской национальной нефтяной компанией, заявив, что объемы этого взаимодействия составили сотни миллионов долларов.

Сегодняшние сторонники жесткой линии в Тегеране воспринимают Китай как необходимого, даже естественного партнера в противостоянии с США. Но сближение Тегерана с Пекином имеет серьезные потенциальные риски. Какими бы важными ни были торговые и экономические связи Ирана с Китаем, они также крайне непопулярны. Во время санкций эпохи Обамы иранцы называли китайскую бартерную торговую схему "мусор в обмен на нефть", полагая, что китайские предприятия нечестно эксплуатируют тяжелое положение Ирана.

Китайские инвестиции идут на пользу укоренившемуся иранской элите, где доминирует Корпус стражей Исламской революции и тесно связанные с ним религиозные фонды. Частные компании - от производителей текстиля до производителей орехов - пострадали от конкуренции со стороны китайских аналогов. Как следствие, многие иранские прагматики, реформисты и оппозиционные деятели склонны рассматривать Китай как партнера по необходимости, а не по выбору.

Во время "зеленой революции" 2009 года протестующие скандировали "Смерть Китаю!", полагая, что механизм борьбы с беспорядками и технологии наблюдения были предоставлены Тегерану Пекином. В сегодняшней работе иранских властей по ужесточению контроля над национальным киберпространством, также заметен след китайских телекоммуникационных компаний, включая Huawei и ZTE.

По мере нарастания давления на Иран со стороны Соединенных Штатов, у Тегерана может не остаться иного выбора, кроме как войти в еще большую зависимость от Пекина. Но такие шаги также чреваты рисками, вынуждающими Тегеран принять на себя роль уязвимого младшего партнера в стратегическом партнерстве с продолжающим наращивать свое могущество Китаем. Такой результат может оказаться даже более опасным, чем угроза со стороны коронавируса.

11385 просмотров



Вестник Кавказа

во Вконтакте

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!