Визит главы Белого дома Дональда Трампа в Пекин стал первой очной встречей лидеров двух стран после того, как полгода назад они договорились приостановить торговую войну на год. Несмотря на атмосферу конструктивного диалога и присутствие в составе американской делегации руководителей крупнейших корпораций, опубликованные сторонами официальные заявления зафиксировали глубокие расхождения по ключевым вопросам.
Зачем Трамп поехал в Китай?
Американский лидер отправился в Китай прежде всего потому, что отношения между Вашингтоном и Пекином подошли к опасной точке. США и Китай одновременно вели торговое противостояние, спорили из-за Тайваня, конкурировали в технологиях и пытались реагировать на мировой энергетический кризис, вызванный войной против Ирана. Белому дому было важно хотя бы частично стабилизировать ситуацию и не допустить дальнейшей эскалации.
Кроме того, Трамп рассчитывал добиться экономических результатов. Он приехал в Пекин вместе с руководителями крупнейших американских компаний, потому что хотел показать, что США все еще могут зарабатывать на китайском рынке и заключать крупные сделки. Именно поэтому во время визита так активно обсуждались Boeing, сельскохозяйственный экспорт и инвестиции.
Отдельной темой был Иран. Вашингтон надеялся убедить Китай использовать своё влияние на Тегеран, чтобы помочь с открытием Ормузского пролива и снизить напряженность вокруг поставок нефти. Однако Пекин не поддержал американскую линию полностью и сохранил более нейтральную позицию.
Также поездка была попыткой снизить риск конфликта вокруг Тайваня. Китай прямо предупредил США, что этот вопрос остается главным источником напряженности между двумя странами. При этом ни одна из сторон не пошла на серьезные уступки. В итоге визит Трампа был скорее попыткой удержать отношения США и Китая под контролем, чем добиться большого дипломатического прорыва.
Каковы итоги встречи Трампа и Си?
Главный итог встречи Трампа и Си в Пекине - это то, что США и Китай попытались остановить ухудшение отношений, но не решили ни одного ключевого противоречия. Саммит показал, что обе стороны хотят избежать прямой конфронтации и сохранить экономическое сотрудничество, однако по вопросам Тайваня, Ирана, технологий и мировой безопасности их позиции по-прежнему сильно расходятся.
При этом интересно, что релизы, опубликованные Белым домом и МИД КНР, пересекаются лишь в ограниченном числе пунктов. Американская сторона выпустила два пресс-релиза, в которых акцент сделан на экономическое сотрудничество, иранскую войну и ситуацию в Ормузском проливе. Китайское внешнеполитическое ведомство распространило собственное заявление, где на первый план вышли принципиальные оценки конфликта на Ближнем Востоке, видение двусторонних отношений и общие формулировки о взаимовыгодности торговли. Часть тем, обозначенных одной стороной, отсутствует в документах другой, породив разночтения в трактовке результатов.
О чем договорился Трамп в Китае?
Экономический блок стал весьма противоречивой частью итогов саммита. Трамп объявил о заключении ряда фантастических торговых соглашений, выгодных обеим странам, уточнив, что КНР купят 200 самолетов Boeing с возможностью расширения заказа до 750 машин. На лайнерах будут установлены двигатели GE Aerospace. Сумма сделки, по оценкам авиационной консалтинговой фирмы IBA, составит $17-$19 млрд при условии преобладания узкофюзеляжных моделей семейства MAX, но может возрасти до $25 млрд при большей доле широкофюзеляжных самолетов. Проблема в том, что ни китайское правительство, ни сам Boeing не подтвердили эту сделку официальными заявлениями. Кроме того, первоначально обсуждался заказ как минимум на 500 узкофюзеляжных машин с последующими опционами, поэтому озвученная цифра 200 была воспринята рынком резко негативно: акции Boeing упали более чем на 4% после новостей и продолжили снижение на следующий день. Падение котировок GE Aerospace составило около 2%.
Отсутствие подтверждений со стороны Пекина и авиапроизводителя породило вопросы о реальном статусе договоренностей. В прошлом Китай неоднократно объединял новые заказы с повторными анонсами при формировании торговых пакетов к визитам западных лидеров, и сейчас неясно, какая часть из 200 машин является действительно новым бизнесом. Дополнительным сдерживающим фактором стали опасения по поводу послепродажного обслуживания: в 2025 году США угрожали экспортными ограничениями на поставки запчастей для авиатехники, и перспектива эмбарго делает крупные закупки американских самолетов рискованным шагом для китайских авиакомпаний. Косвенно это подтверждает тот факт, что Трамп упомянул возможный ответный визит в Вашингтон в сентябре, который может стать точкой для следующей порции потенциальных заказов, то есть окончательные параметры сделки еще не определены.
Другие торговые соглашения, о которых говорил Трамп, не были подтверждены или объявлены ни одной из сторон. Пока не появилось и признаков прорыва по продаже Китаю передовых ИИ-чипов Nvidia, хотя гендиректор Дженсен Хуанг в последний момент присоединился к президентской делегации.
В Белом доме также отметили обсуждение сторонами расширения доступа американских компаний на китайский рынок, увеличения китайских инвестиций в отрасли США и наращивания закупок американской сельхозпродукции. Китайский МИД ограничился общей фразой, что экономические и торговые связи сторон носят взаимовыгодный характер. Ни о каких конкретных бизнес-соглашениях в заявлении Пекина речи не шло. Было лишь обещано шире открыть двери для американского бизнеса - без детализации. Таким образом, в торговой части саммит дал лишь рамочные заявления о намерениях при фактическом отсутствии верифицируемых прорывов.
Почему США и Китай не добились прорыва по Ирану?
За несколько недель до саммита администрация США по дипломатическим каналам подталкивала Пекин к тому, чтобы тот использовал свое влияние на Тегеран для скорейшего открытия Ормузского пролива и продвижения мирного урегулирования. Однако по итогам переговоров признаков сдвига в китайской позиции не появилось. В заявлении китайского МИД отмечалась “предельно ясная” позиция Китая по иранской ситуации, а также то, что боевые действия принесли тяжелые потери Ирану и другим странам региона. Китай приветствовал усилия по прекращению огня, посредником в которых выступает Пакистан, подтвердил приверженность собственному четырехпунктному плану по установлению мира и стабильности на Ближнем Востоке и подчеркнул необходимость скорейшего всеобъемлющего и прочного прекращения огня.
Белый дом в своих пресс-релизах сделал акцент на согласии сторон по поводу того, что ИРИ никогда не сможет обладать ядерным оружием. Однако китайский текст не содержит аналогичной прямой формулировки. В нем говорится о необходимости сохранять динамику снижения напряженности, придерживаться политического урегулирования, вести диалог и консультации, чтобы достичь урегулирования иранской ядерной проблемы "с учетом озабоченностей всех сторон". То есть, Вашингтон настаивает на безоговорочном ядерном нераспространении, Пекин - на многостороннем дипломатическом процессе без предварительных условий.
По существу, ни одна из сторон не отошла от своей первоначальной позиции по Ирану. КНР продемонстрировал, что будет придерживаться ранее озвученного четырехпунктного плана, а США подтвердили неприятие иранской ядерной программы и силовой подход к обеспечению свободы судоходства. Вопреки предшествовавшим сигналам о возможном давлении на Тегеран, Пекин не стал брать на себя роль посредника, выходящую за рамки традиционных призывов к диалогу.
Как США и Китай оценили ситуацию вокруг Ормузского пролива?
В пресс-релизе Белого дома сообщается, что на саммите участники пришли к согласию о необходимости сохранения свободного доступа к Ормузскому проливу для транспортировки энергоносителей. Американская сторона отметила, что председатель КНР заявил о нежелании Китая милитаризировать пролив и взимать плату за его использование. Кроме того, по данным Вашингтона, китайский лидер выразил намерение увеличить импорт американской нефти, что должно снизить зависимость от этого важного водного пути в перспективе.
Китайское заявление не содержит упоминаний ни об иранских сборах, ни о милитаризации пролива, ни о конкретных планах диверсификации импорта за счет американской нефти. Вместо этого МИД КНР признал, что конфликт создал тяжелую нагрузку на глобальный экономический рост, цепочки поставок, порядок международной торговли и стабильность глобальных поставок энергии. Такая формулировка оставляет пространство для маневра, не фиксируя каких-либо конкретных обязательств Китая в отношении политики Ирана в проливе.
Что США и Китай думают о будущем двусторонних отношений?
Китайская сторона охарактеризовала итоги встречи как достижение "общего понимания" и зафиксировала согласие президентов на "новое видение построения конструктивных отношений стратегической стабильности" между США и КНР, которое должно обеспечить стратегическое руководство двусторонними связями на ближайшие как минимум три года. Эта формулировка предполагает стремление минимизировать конкуренцию, управлять разногласиями и поставить стабильность в основу отношений.
Американские пресс-релизы трехлетний горизонт не упоминают. В них акцент сделан на развитии экономических связей, а не на стратегической стабильности. Встреча была подана как возможность для наращивания американского экспорта и инвестиций. Примечательно, что Белый дом ни словом не обмолвился об экспортном контроле Китая в отношении редкоземельных элементов - критически важных материалов для технологического, оборонного и энергетического секторов, рынок которых почти полностью контролируется КНР и где ранее вводились ограничения для США.
Обе стороны подтвердили, что обсуждалось укрепление двусторонних отношений и важнейшие вопросы глобальной повестки. Однако содержательное наполнение этого укрепления осталось за скобками: не было объявлено ни о продлении действующего торгового перемирия (срок которого истекает через пять месяцев), ни о новых механизмах урегулирования споров.
Что ждать от визита Трампа в Китай?
Похоже, что США и Китай движутся к модели отношений, сосредоточенной на прагматичных областях общих интересов, при этом фундаментальные геополитические разногласия сознательно выводятся за рамки двусторонней повестки, чтобы не омрачать экономическое взаимодействие. Такой подход позволяет избегать неконтролируемой эскалации, но одновременно не создает предпосылок для разрешения наиболее острых кризисов, прежде всего войны в Иране. Для глобальной экономики и энергетической безопасности это означает сохранение высокой неопределенности. В политическом измерении саммит Трампа в Пекине скорее зафиксировал статус-кво, чем привел к прорыву. Возможно, ситуацию изменит запланированный на следующую неделю визит в КНР главы РФ Владимира Путина.
Дзен
Новости
Telegram
