Грузия после второго пришествия Гарибашвили

Грузия после второго пришествия Гарибашвили

На политической арене в Грузии в последнее время неспокойно: арест оппозиционера Ники Мелии, главы партии ”Европейская Грузия”, связанной с находящимся в изгнании экс-президентом Михаилом Саакашвили, и штурм офиса партии полицией вызвали критику политического класса. Задержание Мелии последовало за популистской речью Ираклия Гарибашвили, который занял пост премьер-министром на прошлой неделе после отставки бывшего Георгия Гахария, выступившего против ареста Мелии. Что означают новые потрясения для Грузии и для всего региона, задается вопросом бакинский аналитический центр Топчибашева.

Гарибашвили известен в Грузии как сторонник жесткой линии и протеже Бидзины Иванишвили, поэтому его назначение воспринимается как знак некоего отчаяния правящей партии, которая, несмотря на победу на недавних парламентских выборах, не может успокоить оппозицию и заставить ее принять результаты голосования, что бросает тень на легитимность нынешнего правительства. Мониторинг социальных сетей и аналитических сайтов показывает, что арест Мелии для многих стал ”днем похорон грузинской демократии”.

В этой связи стоит обратить внимание на основные моменты речи Гарибашвили. Он сделал акцент на критике внутренних врагов: главной целью был противник ”Грузинской мечты” Саакашвили, которого Гарибашвили назвал ”преступником” и охарактеризовал его правление ”черными годами для Грузии”. Он также обвинил оппозицию в неконструктивности и непримиримости, что уже породило опасения полномасштабных политических репрессий. При этом Гарибашвили неожиданно упомянул первого президента Грузии Звиада Гамсахурдию, назвав его убийство преступлением. Это упоминание можно интерпретировать как попытку апеллировать к националистическим и консервативным слоям грузинского общества, среди которых Гамсахурдия остается весьма популярной фигурой. Люди, разделяющие недоверие к прозападной космополитической элите, составляют значительную часть электората ”Грузинской мечты”, и правящая партия может попытаться сохранить свое хрупкое доминирование, усиливая и расширяя раскол, а также выводя популизм на передний план грузинской политики.

Какой же будет внешняя политика нового правительства? Весь период правления ”Грузинской мечты” был крайне неоднозначным. С одной стороны, страна явно ориентировалась на Запад: не оставляла желания вступить в НАТО, в 2019 году заключила сделку с ЕС о безвизовом режиме. Тем не менее ходили слухи, что нынешняя правящая элита настроена пророссийски и работает над подрывом имиджа Грузии как "успешного прозападного реформатора". Эти подозрения подпитывались таем, что именно в России Иванишвили заработал большую часть своего состояния, но, говорят, что несколько других высокопоставленных кадров ”Грузинской мечты” также связано с Москвой. Двусмысленность проявилась и в отношениях Грузии с Азербайджаном. Стратегическое значение союза с Баку постоянно подчеркивается, но были случаи, заставившие экспертов задуматься о том, что по крайней мере часть правящей элиты соглашается с антиазербайджанскими провокациями со стороны националистов.

Провокации в основном касались Давид-Гареджи, древнего монастырского комплекса, разделенного границей между Грузией и Азербайджаном. Спор неоднократно возобновлялся в последние годы, и однажды группа провокаторов даже применила физическую силу к азербайджанскому пограничнику, который, к счастью, сдержался и не стал стрелять. В своей речи Гарибашвили не оставил без внимания эту проблему: он назвал президента Ильхама Алиева ”большим другом и союзником” и заявил о готовности в ближайшее время посетить Баку, при этом выразив надежду на то, что ”пограничный вопрос будет решен совместно и по-дружески”. Своими словами он послал сигнал о том, что допускает возможность ухудшения отношений, если Баку не будет действовать так, как хотелось бы Тбилиси. Возникает вопрос, займет ли Гарибашвили более жесткую позицию в отношении Давид-Гареджи, чтобы угодить вышеупомянутым националистическим элементам. Практика показывает, что периодические обращения правительства к этой теме в основном служат демонизации Саакашвили, но неизбежно обречены на создание двусмысленности в отношениях Тбилиси с Баку. Например, ”дело картографов”, в ходе которого несколько должностных лиц были разоблачены как причастные к лоббированию решения, которое якобы противоречило интересам Грузии, подразумевает, что интересы страны по отношению к Азербайджану не удовлетворены, хотя правительство никогда не будет использовать такие характеристики из-за стратегической важности Баку как с экономической точки зрения, так и с точки зрения безопасности.

Комментарии Гарибашвили по поводу общей внешнеполитической ориентации Грузии также оказались двусмысленными. Хотя он заявил о своей приверженности союзу с Западом, особенно с США, провозгласив Грузию ”лучшим союзником Вашингтона”, замечания по поводу войны с Россией в 2008 году были довольно скандальными: Гарибашвили практически открыто обвинил Саакашвили в развязывании войны, добавив, что ”до 2008 года грузинские военные могли даже войти в Осетию”. Это заявление вызвало возмущение в грузинском обществе. ”Дело Гаврилова” 2019 года, которое могло стоить ”Грузинской мечте” правления, все еще свежо в памяти: участники протеста против ареста Мелии тоже кричали ”Гаврилов!”

Сейчас усиление давления Запада на Россию и обсуждаемые новые энергетические и транспортные проекты укрепляют позиции Москвы в регионе. Учитывая возможное усиление поляризующей внутренней риторики нового правительства, можно предположить, что Грузию ожидает неспокойный период. Скорее всего, оппозиционные партии активизируют усилия с целью провести новые выборы, и очень многое будет зависеть от степени конфронтации, на которую пойдет правительство: если она будет высокой, то негативные сценарии могут стать реальностью.

9640 просмотров




Вестник Кавказа

в Instagram

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!