Президент США Дональд Трамп располагает сразу пятью вариантами разрешения ситуации вокруг Ирана. Самый удачный вариант для главы Белого дома заключается в достижении сделки путем переговоров. На деле американский президент этим и занимается, но прийти к консенсусу не получается уже больше двух месяцев. Слишком уж разные позиции по мирной сделке. Иран собирается оставить ядерную программу и не хочет пускать американских наблюдателей на свои объекты, Трамп же намерен ограничить эту программу одним объектом и вывезти обогащенный уран в США. Иранцы в рамках сделки требуют выплаты компенсации за военный ущерб от США и Израиля в размере $300 млрд и разморозки своих активов за рубежом. Трамп не готов на это пойти и предлагает другим странам инвестировать $300 млрд в Иран. Однако в условиях мирового кризиса никто не готов быть меценатом, а богатые монархии Залива не только не будут вкладывать в Иран, который разбомбил их нефтяные объекты, но и хотят конфисковать замороженные активы Исламской Республики, чтобы восстановить собственную инфраструктуру. Такие настроения, в частности, доминируют в Объединенных Арабских Эмиратах (ОАЭ).
Отдельный сложный вопрос заключения сделки – статус Ормузского пролива. США хотят, чтобы он снова стал свободным, а Иран добивается установления своего контроля под предлогом того, что пролив заминирован, и есть риски безопасности и причинения ущерба экологии. Иран также хочет взимать плату за проход танкеров. И надо сказать, его цель не такая уж и фантастическая. Катар и Кувейт уже согласились выплачивать пошлину Ирану за проход кораблей, пусть и временно. Кроме того, сам факт сохранения блокады Ормуза постоянно провоцирует обострения. Иран атакует корабли, которые самовольно идут по проливу без уведомления, а США в ответ наносят удары по центрам запуска беспилотников. И такие эскалации в любой момент могут похоронить дипломатию.
Еще один фактор, срывающий мирную сделку, связан с требованием Ирана включить в нее Ливан. Этому сопротивляется Израиль. Пока "Хезболла" не будет нейтрализована, израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху не готов отказываться от ударов и войны в Ливане. А раз так, то Иран не пойдет на сделку. И даже в случае подписания соглашения оно может быть разорвано, если Нетаньяху вновь начнет войну в Ливане.
Ну и, наконец, Израиль может атаковать сам Иран, если поймет, что Трамп пошел на сделку. Нетаньяху не хочет сделки с Ираном, уверен, что Исламская Республика будет создавать ядерное оружие, и считает, что иранские лидеры водят Запад за нос. Учитывая, что в последний раз США, по словам американского госсекретаря Марко Рубио, вступили в войну превентивно, потому что знали, что Израиль уже принял такое решение, переговоры быстро могут перейти в войну.
Второй вариант для Трампа – это дипломатия ради дипломатии. То есть говорить, говорить долго и нудно, но без результатов. По сути, это то, что происходило до последней войны и частично после нее. В отличие от военного сценария, рисков здесь мало. В худшем случае переговоры не будут приводить к результатам, зато можно будет создать, или, точнее, вернуть утраченный имидж Трампа-миротворца. Но, опять-таки, использовать эти переговоры и преподнести их как успех на выборах в Конгресс не получится. Преимуществом является только то, что можно будет немного сгладить осадок от последней войны и переориентировать внимание избирателей на другие темы. Но тогда нужно будет добиться успехов в других сферах. Условно, по украинскому треку.
Теперь давайте о военных сценариях. Они тоже могут быть разными. Первый – и это самый удачный вариант – начать новую войну и нанести Ирану сокрушительное поражение. Тогда будет и сделка, а может, и смена режима. Голубая мечта Трампа и Нетаньяху. Однако опыт весенней войны оптимизма и веру в победу не внушает.
Так что более вероятный, но менее удачный вариант – повторение мартовской войны. Формально это позволит отчитаться о сотнях уничтоженных целей – местах пуска и изготовления ракет и БПЛА, а также о десятках убитых политиков и генералов, в идеале – нового аятоллы Моджтабы Хаменеи. Но итог все равно плохой: нет политической победы, потому что политическая система Ирана прочная и децентрализованная, а сделка будет сильно отсрочена или вовсе похоронена.
Последний, пятый сценарий, сочетает оба этих инструмента, и условно его можно назвать "мир через силу". То, что и любит Трамп. Еще одна спецоперация, возможно более эффективная, но скоротечная, без потерь и высоких трат, а затем – возврат к дипломатии и подписание сделки на выгодных для США условиях. В военном плане определенный успех возможен, но, как и в любом милитаристском варианте, успех в войне для США не всегда автоматически трансформируется в достижение политических результатов. Примеров здесь много: Вьетнам, Афганистан, Ирак, Корея. Несмотря на изначальные военные победы, политически США все равно проигрывают. В Афганистане и Ираке враги разгромлены, но у марионеточных режимов нет авторитета. И очень быстро их власть оспаривают талибы и ИГИЛ (запрещенная в России организация). Талибы даже смогли выгнать американцев спустя 20 лет. Исключением, пожалуй, является "Буря в пустыне". Американцы выбили войска Саддама из Кувейта, но успех был достигнут благодаря тому, что Пентагону не поставили цель свергнуть Саддама Хусейна. Нужно было просто вывести его войска из Кувейта.
Какой из вариантов в итоге выберет Трамп, пока неясно ведь достижение сделки зависит не только от него самого, но и от Ирана, который ведет себя крайне неуступчиво. В любом случае Трампу нужно успеть все сделать до выборов в Конгресс, которые пройдут 3 ноября. Начинать новую войну без практических результатов, но с повышением цен на бензин – это автоматическая потеря доверия населения и провал республиканцев на промежуточных выборах. Затягивание переговоров – гораздо лучше, но это тоже нельзя будет преподнести как аргумент на выборах. Чем ближе к голосованию, тем менее вероятна какая-то масштабная война, ведь даже если ее закончить к 3 ноября, для достижения мира через силу уйдет немало времени. С последней войны уже прошло больше двух месяцев, а результата как не было, так и нет.
На фоне всего этого кажется гораздо проще прийти к плохой сделке с Ираном. С уступками по ядерной программе, статусу Ормузского пролива и выводом американских баз непосредственно с границ Ирана. Но этот вариант, на самом деле, гораздо хуже, чем война. Ведь тогда Трампа будут поливать грязью прежде всего свои же избиратели. Зачем надо было начинать войну и в итоге не добиться уступок от Ирана, а самим ослабить влияние на Ближнем Востоке? Только ради того, чтобы Трамп объявил о мире и получил симпатии пацифистов-демократов и Нобелевскую премию мира?
На самом деле надо понимать простую вещь: не важно, демократ ты или республиканец, стратегия США со времен окончания Второй мировой войны держалась на том, чтобы присутствовать на Ближнем Востоке и доминировать в мировом океане. Если в Персидском заливе не будет баз, а транзит нефти будет находиться под контролем врагов из Ирана и Йемена, падет не только авторитет США, но и доллар, который держится на американской военщине. Страны-союзники одна за другой будут отказываться от оборонных соглашений с ненадежными США и будут переходить на торговлю в юанях, евро и других валютах. Такого провала глубинное государство в США допустить не может.
Поэтому, несмотря на наличие как минимум пяти вариантов решения иранского вопроса, ни в одном из них не гарантирован ни внешнеполитический, ни внутриполитический успех.
Дзен
Новости
Telegram
