Поражение республиканцев в "красных" штатах
Накануне американцы избирали весь состав Палаты представителей — 435 депутатов, чуть больше трети Сената — 35 сенаторов, а также губернаторов 36 штатов и депутатов законодательных собраний. Для демократов задача была не такой уж простой: чтобы получить большинство в Сенате, им требовалось отвоевать минимум четыре места у республиканцев, а для контроля над Палатой представителей — три.
Главной сенсацией стали победы демократов в традиционного голосующих за республиканцев "красных" штатах, которые еще недавно считались недосягаемыми для них. В Канзасе Адам Хэмилтон победил действующего сенатора Роджера Маршалла и стал первым демократом, представляющим штат в Сенате с 1932 года. В Техасе Джеймс Таларико обошел генпрокурора Кена Пакстона, которого лично поддерживал президент Дональд Трамп. Техас не избирал демократа в Сенат с 1988 года. В Мэне Трой Джексон победил Сьюзан Коллинз, занимавшую пост пять сроков подряд.
Демократы выиграли также в Айове, Огайо, Северной Каролине и Южной Каролине. В Огайо бывший сенатор Шеррод Браун вернул себе мандат, а в Южной Каролине Энни Эндрюс стала первой демократкой в Сенате от штата с 1998 года. В Палате представителей демократы усилили позиции в Техасе, Флориде, Пенсильвании, Айове, Мичигане и ряде других штатов.
Выборы принесли и исторические новшества. Абдул Эль-Сайед, ярый критик Израиля, стал первым сенатором-мусульманином в истории США. Кейша Лэнс Боттомс в Джорджии стала первой темнокожей женщиной, избранной губернатором. Джина Хинохоса — первый губернатор Техаса латиноамериканского происхождения. Деб Холланн в Нью-Мексико — первый губернатор из числа представителей коренных народов. В Миннесоте и Огайо впервые избраны женщины-губернаторы.
Почему проиграл Трамп и его "слоны"?
Главным фактором поражения "партии слонов" (слон - символ республиканцев) стал сам президент. Вместо того чтобы дистанцироваться от непопулярной кампании, Дональд Трамп активно участвовал в митингах и поддерживал кандидатов по всей стране. Он обещал денежное вознаграждение каждому, кто проголосует за GOP (Grand Old Party). Тем самым промежуточные выборы фактически превратились в референдум о его президентстве. По усредненным данным NBC News, перед выборами Трампа одобряли лишь 38% американцев, а 60% — не одобряли. За демократический Конгресс готовы были голосовать 52% опрошенных против 44% за республиканский. Исторически, если рейтинг президента США ниже 40%, его партия проигрывает в законодательном органе.
Экономика стала решающей темой. Bloomberg фиксировал рост цен на бензин на 33,4% с января 2025 года, цен на электроэнергию — на 13,2%, при этом индекс потребительских настроений Университета Мичигана снизился на 35,1%. Тарифные войны с Китаем и другими игроками, рост издержек и конфликт с Ираном больнее всего ударили по фермерам, жителям сельских районов и рабочим — группам, на которые республиканцы традиционно опираются. Растут цены. В октябре инфляция составляла 3,7%. Стоимость дизеля не смогла снизить даже сделка, заключенная с Россией за месяц до выборов в Конгресс.
Не помогла и дорогая предвыборная кампания. Выборы 2026 года стали самыми затратными в истории США, а досрочно проголосовали рекордные 57 млн человек. Однако деньги не компенсировали недовольство избирателей. Республиканцы не смогли предложить убедительный ответ на вопрос о доступности жилья, топлива и продуктов, а скандалы вокруг ряда кандидатов усилили впечатление, что партия защищает лояльность Трампу, а не интересы избирателей.
Главная дубинка победителей - бюджет
Теперь демократы контролируют обе палаты Конгресса, комитеты, повестку дня и бюджетный процесс. Они смогут вызывать чиновников Администрации Трампа на слушания, запрашивать документы, проводить расследования и блокировать или существенно менять инициативы Белого дома. Бюджет станет главным инструментом давления. Без согласия Конгресса администрация не сможет свободно финансировать миграционную политику, оборонные программы и другие приоритеты президента.
Лично Трампа демократы смогут ограничивать через ассигнования, законодательные запреты, обязательную отчетность и расследования. В частности, демократы способны потребовать объяснений по иранской военной кампании, ограничить ее финансирование, включить в бюджет помощь Украине и новые санкционные меры против России.
Конечно, у президента сильные позиции сохранятся. У него есть право вето, преодолеть которое демократам будет трудно. Для этого требуется две трети голосов в обеих палатах, чего у демократов в Конгрессе нет. Те же 2/3 в Сенате нужны, чтобы объявить Трампу импичмент (в Палате Представителей для этого достаточно простого большинства). Поэтому общий итог будущей борьбы Трампа и парламента - не столько паралич власти, сколько постоянный жесткий торг. Трамп может согласиться на помощь Украине или антироссийские санкции в обмен на финансирование собственных программ, например, борьбы с незаконной миграцией. Если стороны не будут готовы договариваться, то США ждут "шатдауны", когда государство прекращает работу из-за неспособности Конгресса, утверждающего бюджет, и президента, подписывающего бюджетный закон, согласовать финансирование госорганов.
Для выборов 2028 года итог неоднозначен. Демократы получили импульс и доказали способность побеждать в "красных" штатах, и на президентских выборах их шансы значительно выросли. Трамп не сможет вновь баллотироваться, республиканцам предстоит выбрать нового лидера. Вице-президент Джей Ди Вэнс и госсекретарь Марко Рубио сохраняют шансы, но им придется дистанцироваться от наиболее непопулярных решений Администрации Трампа, не потеряв поддержку MAGA-электората. Сложнее всего придется Вэнсу, который является олицетворением консервативных идей Трампа в молодом поколении американских политиков. Поражение на промежуточных выборах ослабляет стартовые позиции республиканского кандидата в президенты, но в то же время неясно, найдут ли демократы конкурентоспособного оппонента. Кроме того, промежуточные выборы исторически не предопределяют итог президентской гонки.
Внешняя политика под контролем
Внешняя политика останется сферой наибольшей президентской самостоятельности, однако и здесь Конгресс получит действенные рычаги. Демократическое большинство, вероятно, будет настаивать на продолжении поддержки Украины, ужесточении санкций против России и более тщательном контроле над любыми переговорами Белого дома с Москвой. Поддержка Киева и санкционная политика могут стать предметом торга между Конгрессом и президентом. Если Трамп будет готов пожертвовать внутриполитическими приоритетами, а это сделать сложно, ведь его лозунгом всегда было "Америка - прежде всего", тогда угрозы для внешней политики минимальны.
Но в целом, можно ожидать, что для отношений с Россией триумф демократов будет означать вероятное похолодание и сужение пространства для быстрых личных договоренностей Трампа. Любая попытка смягчить санкции или заключить масштабную сделку с Кремлем столкнется с расследованиями, слушаниями и законодательными ограничениями. При этом потеря Конгресса не ставит автоматически крест на миротворческих усилиях Трампа. Запланированные встречи в Абу-Даби, в Шэньчжэне и, возможно, в Майями пройдут, а если президент США добьется прекращения войны на Украине, то этот факт лишь усилит его карты перед демократами.
В отношении Южного Кавказа Конгресс сможет повлиять через помощь, санкции и контроль за исполнительной властью. Демократы, как правило, уделяют больше внимания демократическим институтам, правам человека и безопасности партнеров США. Внимание к Грузии будет увеличено, где "Грузинская мечта" добивается запрета оппозиционных партий, включая партию Михаила Саакашвили. Конгресс будет настаивать на усилении поддержки Армении и Никола Пашиняна. По поводу Азербайджана демократы настроены более негативно, чем республиканцы, из-за более сильного лобби армянской диаспоры в их кругах, но ситуация все равно останется более прагматичной, чем при правлении Джо Байдена. Трамп намерен добиться завершения мирного процесса между Баку и Ереваном, и сейчас для этого намного больше благоприятных факторов, чем в байденовские времена, поскольку стороны установили де-факто мир и число спорных вопросов снизилось до минимума.
Одним словом, потеряв влияние в Конгрессе Дональд Трамп будет активнее заниматься внешней политикой. Тем более сейчас условия сами диктуют это. Армяно-азербайджанский процесс продвигается самостоятельно, а на Украине президент США с сентября активизировал мирные усилия, уже дающие результат. Однако, в зависимости от своих приоритетов, демократический Конгресс будет тормозить президента через бюджет и требования объяснять каждый внешнеполитический шаг.
Дзен
Новости
Telegram
