Саммит министров иностранных дел АСЕАН в Маниле рассматривался Москвой как площадка для решения сразу нескольких задач: прямой диалог с США, демонстрация своей роли в азиатской архитектуре безопасности и встреча с представителями других стран "коллективного Запада", включая Японию.
Ключевым событием саммита стал контакт главы МИД РФ Сергея Лаврова с госсекретарем США Марко Рубио, который длился 35 минут и стал уже пятыми очными переговорами министров с января 2025 года. Российский МИД охарактеризовал переговоры как "обстоятельный обмен мнениями по широкому кругу двусторонней и международной повестки дня".
Главное место в рандеву Лаврова и Рубио, ожидаемо, заняла Украина. По данным российского внешнеполитического ведомства, "Сергей Лавров довел до американского коллеги информацию о реальном положении дел на линии боевого соприкосновения и акцентировал недопустимость дальнейшей накачки киевского режима вооружениями". В Москве подчеркивают, что дальнейшее вооружение Киева было бы неприемлемым, указывая на прямое участие США в наведении украинских ударных средств на цели в России. Напомним, что на саммите НАТО в Анкаре Дональд Трамп пообещал Владимиру Зеленскому передачу технологий производства ПВО Patriot.
При этом Лавров сохраняет окно для дипломатии с Вашингтоном. Министр "вновь подтвердил готовность российской стороны к политико-дипломатическому урегулированию конфликта и приверженность предложениям, выдвинутым американской стороной" на встрече президентов Владимира Путина и Дональда Трампа в Анкоридже, "на которые российский лидер дал согласие".
Рубио, в свою очередь, фактически признал, что существующие подходы исчерпаны и нужно искать новые пути решения украинского кризиса. "Нам придется искать новые предложения и новые идеи. Если мир и наступит, то благодаря какой-то новой идее и каким-то новым концепциям", — заявил он, подчеркнув, что США готовы представить их "в подходящей обстановке и форме". На фоне того, что президент Дональд Трамп поддержал дальнобойные удары Украины по России, назвав их "эскалацией, которая может помочь привести к завершению конфликта", эта риторика выглядит попыткой совместить давление с дипломатией. Вряд ли Москву такой подход устраивает.
Помимо украинской темы Лавров и Рубио обсудили обстановку в Персидском заливе, где в последние недели США и Иран обмениваются военными ударами. Министр отверг слухи о поставках российского оружия в Иран, назвав их "неловкими", и связал позицию Москвы с глобальными экономическими последствиями ближневосточной войны: "Мы хотим, чтобы это прекратилось. Это влияет на мировую экономику, а Россия — часть мировой экономики".
Говоря о ядерной программе Тегерана, Сергей Лавров предупредил, что в Иране "появятся политические круги, которые будут выступать против отказа от разработки ядерного оружия", одновременно заявив, что Саудовской Аравии "не требуется разрешение США на обогащение урана в мирных целях". На днях США и Саудовская Аравия договорились о развитии ядерной программы арабского королевства.
Не менее настороженно Москва оценивает тенденции в Европе. Лавров "выразил обеспокоенность информацией о намерении Германии получить доступ к ядерному оружию", отметив: "Это действительно вызывает тревогу". При этом он подчеркнул, что Россия "готова к любому развитию событий" в условиях милитаризации ЕС, но "ни на кого нападать не собирается", хотя в случае конфликта с Европой он "перестанет быть конвенциональным".
Отдельным сигналом для государств АСЕАН стала позиция России по Корейскому полуострову. Лавров подтвердил намерение Москвы и КНДР "укреплять обороноспособность Пхеньяна на фоне "агрессивных игр" вокруг Корейского полуострова" и заявил, что Россия больше не будет присоединяться к призывам о денуклеаризации. Для стран Юго‑Восточной Азии это означает, что Москва готова воспринимать северокорейский ядерный фактор как данность и использовать его в отношениях с США и их союзниками.
При этом российская дипломатия старается показать и экономическое измерение своего присутствия в регионе. Лавров отметил, что страны АСЕАН "с пониманием относятся к позиции Москвы по Украине", а товарооборот с объединением можно "нарастить вдвое к 2036 году". На фоне санкций и переориентации российских потоков на Восток это важный месседж о долгосрочных планах Москвы в азиатском направлении.
Сенсационной деталью участия Лаврова в саммите стала его встреча с министром иностранных дел Японии Тосимицу Мотэги. "Позавчера вечером состоялся гала-ужин, и у меня была возможность коротко обменяться приветствиями с министром иностранных дел Лавровым. [Мы] давние знакомые, и мы поговорили о двусторонних отношениях и региональных вопросах", — рассказал японский дипломат. Он признал, что отношения "находятся в сложной ситуации", но подчеркнул важность "осторожного подхода" к двусторонним связям, включая "культурные и межличностные обмены".
Решение Токио возобновить госпрограмму отправки студентов в Россию (первая группа из 15 человек приедет в Санкт‑Петербург уже в августе) демонстрирует, что даже в условиях конфронтации остаются каналы мягкой силы, которые Москва стремится сохранить через азиатский трек. Токио нацелен на возобновление экономической кооперации, осложненной режимом санкций.
Наконец, на полях саммита зафиксирован и элемент технической разрядки между Москвой и Вашингтоном. По данным российского МИДа, Лавров и Рубио "приветствовали возобновление полноценных контактов между госкорпорацией “Роскосмос” и NASA" и высказались за развитие "межпарламентских обменов, а также сотрудничества в сфере культуры". Они уделили внимание нормализации условий работы дипломатических миссий, договорившись продолжить контакты по линии внешнеполитических ведомств, в том числе в рамках международных организаций.
Саммит в Маниле показал, что для Москвы АСЕАН — не просто региональный формат, а многослойная площадка, где одновременно ведутся переговоры с США и выстраиваются связи с азиатскими партнерами. При этом отдельная встреча Лаврова и Рубио на полчаса далека от того, чтобы сблизить позиции по Украине и тем более приблизить разрешение конфликта. Американо-российские переговоры не велись с начала года ввиду занятости США иранским вопросом, а с недавних пор - из-за усиления поддержки Трампом Украины как минимум на уровне риторики.