Как начался кризис?
Финансовые проблемы проявились в середине сентября, когда несколько инвестиционных фондов в Турции столкнулись с трудностями при выполнении заявок клиентов на вывод денег. Фонды владели крупными пакетами акций с низкой ликвидностью. Когда инвесторы одновременно потребовали вернуть средства, управляющим пришлось срочно продавать бумаги, что ускорило падение котировок.
16 сентября торги на Стамбульской фондовой бирже пришлось остановить. За последующую неделю главный индекс BIST-100 потерял более 8%, а капитализация турецкого рынка сократилась на десятки миллиардов долларов. По версии следствия, обвал мог быть не случайным. Цены на отдельные акции могли заранее искусственно разгоняться, а затем использовались для вывода денег и покрытия обязательств перед вкладчиками.
17 сентября Совет по рынкам капитала Турции распорядился ликвидировать 131 фонд, которыми управляли семь компаний, в том числе Tera, Pusula, Hedef, Atlas, A1 Capital, Pardus и Bulls Portfolio. Под управлением этих фондов находились активы примерно на $18 млрд , а их клиентами были свыше 455 тыс инвесторов.
Для обычных вкладчиков возникла ситуация неопределенности. Теперь активы фондов будут распродаваться, а полученные средства распределят между владельцами паев. Процесс может занять до шести месяцев, причем пока неизвестно, какую часть вложений инвесторы смогут вернуть.
Задержания и расследование
Стамбульская прокуратура возбудила несколько уголовных дел по подозрениям в манипулировании рынком, мошенничестве, нарушении законодательства о капитале и отмывании денег. В расследовании фигурируют руководители Tera и Pusula, крупные инвесторы и бывшие представители финансового регулятора. Среди задержанных оказались председатель Tera Yatırım Holding Эмре Тезмен, руководители Tera Portföy Эмре Алкин и Керем Алкин, генеральный директор компании Алпер Озтюрк и председатель Pusula Holding Сердар Турхан. Всего под стражу или под другие меры пресечения попали десятки человек. СМИ сообщают о 50 арестованных.
Следствие проверяет не только операции с акциями, но и возможные переводы денег и криптоактивов за рубеж. Власти ранее заморозили активы десятков компаний, фондов и физических лиц, а также ограничили выезд из страны для ряда подозреваемых.
Позднее прокуратура сняла ограничения с активов 45 компаний и 19 фондов после дополнительной оценки Совета по рынкам капитала. При этом меры в отношении физических лиц сохранились.
Правящая партия под ударом
Волна скандала не ограничилась обычными финансовыми спекуляциями, а выплеснулась в политическое поле, поскольку с манипулированием рынком ценных бумаг оказалась связана Фатма Бетюль Сайян Кайя, экс-министр по делам семьи и социальной политики в 2016-2018 годах, до недавнего времени занимавшая пост заместителя председателя правящей Партии справедливости и развития (AKP).
26 сентября Кайя попросила президента Реджепа Тайипа Эрдогана освободить ее от партийных должностей. Она заявила, что берет на себя политическую ответственность, чтобы расследование прошло независимо и беспристрастно. Эрдоган просьбу удовлетворил.
Каю подозревают и обвиняют в том, что она и ее супруг могли получить огромную прибыль на акциях судостроительной компании Özata Denizcilik незадолго до биржевого обвала. По данным оппозиционного политика Зейнала Эмре, в апреле супруги приобрели акции примерно на 163 млн лир, а затем продали их почти за 2,2 млрд лир — около $45 млн.
Пока что Кайя напрямую не признала нарушений, а следствие должно выяснить, были ли сделки обычной удачной инвестицией или результатом доступа к закрытой информации. При этом прокуратура уже потребовала заморозить активы Кайи и ее супруга Ильяса до завершения расследования.
В чем риск для турецких властей?
Оппозиция утверждает, что история Кайи может быть лишь верхушкой более крупной схемы. Представители недавно созданной "Новой партии" (которая откололась от Народно-республиканской партии) требуют проверить возможные связи между фондами, крупным бизнесом, чиновниками и руководителями AKP.
Для Эрдогана кризис особенно чувствителен по двум причинам. Во-первых, пострадали сотни тысяч граждан, которые вложили деньги в инвестиционные фонды. Во-вторых, дело затрагивает доверие к правительству и правящей партии.
Представитель AKP Омер Челик заявил, что все причастные к нарушениям, коррупции и злоупотреблениям понесут ответственность. Эрдоган отметил, что никто не должен использовать рыночные манипуляции для присвоения имущества граждан. Однако оппозиция считает, что проверка будет неполной, если она ограничится отдельными руководителями фондов и не затронет возможные связи с государственным аппаратом.
Министр казначейства и финансов Мехмет Шимшек старается убедить инвесторов, что кризис не угрожает всей финансовой системе. По его словам, власти намерены обеспечить рынку необходимую ликвидность и защитить инвестиции, производство, экспорт и занятость.
Проблема, однако, заключается не только в судьбе 131 фонда. Скандал подрывает доверие к турецкому рынку капитала. Инвесторы теперь будут задаваться вопросом, насколько достоверно оцениваются активы фондов, кто контролирует операции и получают ли связанные с властью люди преимущества перед обычными вкладчиками. В условиях продолжающегося кризиса лиры манипуляции и спекуляции, приводящие к обвалу фондового рынка - это серьезный удар по турецкой экономике.
Дабы не допустить понижения рейтингов AKP и Эрдогана, власти стараются разделить финансовый кризис и политический скандал. Они подчеркивают, что большая часть турецкого фондового рынка продолжает работать, а ограничения снимаются с компаний, чья связь с нарушениями не подтверждена.
Но для восстановления доверия этого будет недостаточно. Турецкому руководству придется показать прозрачные результаты расследования, объяснить происхождение крупных доходов подозреваемых и обеспечить возврат средств инвесторам. При этом оппозиция явно будет педалировать тему причастности члена AKP к "ограблению населения", чтобы иметь лучшие шансы на следующих выборах или добиться их досрочного проведения.
Главная до недавнего времени оппозиционная сила, Народно-республиканская партия (CHP) сильно пострадала за последние годы. Под давлением властей в CHP сменилось руководство. Пост председателя партии вернулся к Кемалю Кылычдароглу, кого его однопартийцы считают "марионеткой" Эрдогана. В знак протеста действовавший на тот момент председатель Озгюр Озель и десятки членов CHP создали "Новую партию". В числе последней около 90 депутатов в парламенте, так что "Новая партия" стала второй партией в Великом национальном собрании, опередив CHP.
Оценки турецких СМИ
Независимый журналист Мурат Йеткин видит в кризисе системную уязвимость, которую власть пытается замолчать политически. Вместо работы по очищению финансовой системы Эрдоган занимается спорами с оппозицией, хотя масштаб скандала (ликвидация 131 фонда, ~$20 млрд) делает покрывательство виновных почти невозможным. Йеткин подчеркивает, что кризис стал вопросом экономической безопасности, цитируя спикера парламента: "Это не только коррупция и спекуляции, это вопрос экономической безопасности".
Давление растет и внутри правящей партии. Провластные колумнисты призывают: “Не ждите заявления Озгюра Озеля — уходите сами”. Ключевая дилемма, согласно Йеткину в следующем: "Есть два пути: превратить кризис в возможность и почистить систему или продолжить отрицание… и ждать следующего кризиса, когда деньги народа снова окажутся в карманах нескольких спекулянтов".
Газета Cumhuriyet трактует кризис как кульминацию долго игнорируемых проблем регулирования и угрозу доверию к рынку: речь не о локальном инциденте, а о событии, способном подорвать устойчивость всей системы без реальной ответственности и реформ.
Издание цитирует Озгюра Озеля: "Либо вы знали — тогда вы в центре схемы. Либо не знали — тогда вы не заметили, как ее построили. В обоих случаях вы должны уйти". Газета фиксирует и возможные кадровые последствия: "Кризис выявил вопросы к экономическому управлению… вероятны отставки ключевых фигур экономического блока". Для Cumhuriyet скандал - это тест на прозрачность и способность государства наказать виновных, иначе "доверие будет потеряно, а спекуляции продолжатся".
Дзен
Новости
Telegram
