В мой фестивальный маршрут вошли балет, оркестровая киномузыка, вьетнамские мелодии, интерактивные произведения и беседы с участниками художественной программы. Одни события были выбраны заранее, другие - спонтанно, порой почти импульсивно. Постепенно они сложились в мозаику, в которой проявились связи между сценой, экраном, городом и зрителем.
Экран выходит на сцену
Одним из главных событий открытия стал балетный гала-концерт под открытым небом. На одной сцене встретились солисты Мариинского и Большого театров, Баварского и Венского государственных балетов и Национального балета Нидерландов. В программу вошли фрагменты из «Лебединого озера», «Золотой Век», «Жизели» и других известных постановок.
Вечер показал, насколько по-разному может выглядеть классическая балетная традиция. Артисты из Австрии, Германии, России, Нидерландов и Украины по-своему раскрывали музыку - через пластику, темперамент и сценическую интонацию.
Особенно запомнился солист Национального балета Нидерландов Всеволод Маевский. Серию вращений он исполнил почти в одной точке, с настолько точно удержанной осью, что напомнил фигурку в музыкальной шкатулке. За внешней легкостью ощущались дисциплина, техника и абсолютный контроль над движением.
Одним из самых удачных постановочных решений стал большой экран за сценой. Каждый номер получал собственную визуальную среду: горный пейзаж, европейский город, сумрачное пространство, архитектурные или природные мотивы. Изображение поддерживало эмоциональный строй хореографии и помогало отдельным фрагментам складываться в единый вечер. Завершающий фейерверк продолжил эту логику зрелища уже за пределами сцены.
Через несколько дней экран вновь стал важной частью концертного опыта на вечере музыки из азербайджанского и мирового кино в исполнении оркестра Scorrendo. В программе прозвучали мелодии из фильмов «Звездные войны», «Крестный отец», «Матрица», «Встреча», «Телохранитель», «Список Шиндлера», бондианы…
Каждая композиция сопровождалась кадрами из фильмов. Музыка возвращалась в свою первоначальную визуальную среду: мелодия соединялась с лицом, жестом или сценой, благодаря которым когда-то вошла в память зрителя.
Художественным руководителем и дирижером программы выступил Мустафа Мехмандаров, профессиональная зрелость которого особенно впечатляет, если учесть, что он родился в 1992 году. Музыкальные переходы, видеоряд и эмоциональный ритм вечера были выстроены с большой точностью. Экран сохранял партнерские отношения с оркестром: изображение усиливало восприятие музыки, оставляя ей центральную роль.
В двух совершенно разных программах экран выполнил две разные функции. В балете он создавал сценическое пространство для движения. На вечере киномузыки возвращал произведению сюжет и визуальную память. В обоих случаях изображение стало полноценным участником события.
Когда ритм решает за тебя
Выступление вьетнамского ансамбля Bronze Drum не входило в мои первоначальные планы и стало одним из самых приятных открытий фестиваля.
Лирические мелодии сменялись барабанными ритмами такой силы, что в какой-то момент я обнаружила себя почти танцующей на месте. Музыка воздействовала раньше, чем успевало возникнуть осознанное решение. Традиционные костюмы и инструменты придавали выступлению яркую визуальную выразительность, но главным оставался ритм - он буквально втягивал в происходящее.
Открытый формат позволял подойти из любопытства и остаться благодаря самой музыке. Именно такие неожиданные встречи становятся одним из главных достоинств большого фестиваля: они меняют заранее намеченный маршрут и порой оказываются сильнее запланированных событий.
Право оставить след
В художественной программе отношения между автором, произведением и зрителем выстраивались особенно непосредственно. Международная выставка «Перекресток культур» объединила более 30 художников из Азербайджана, Китая, Германии, Венгрии, Казахстана, Республики Корея, России, Турции, Туркменистана, Великобритании и Узбекистана. Среди представленных авторов были Омар Эльдаров, Сакит Мамедов, Ариф Азиз, Дэвид Бегби, Юристанбек Шыгаев, Мазахир Рустамов и другие известные художники. Куратором проекта стала британский искусствовед Рут Миллингтон.
Особенно живой отклик публики вызвали проекты, в которых зрителю предлагалась активная роль. В интерактивной инсталляции «Хроматический резонанс», созданной по мотивам работ Лейлы Алиевой, посетители дополняли крупноформатную композицию собственными элементами. Рядом росло «Дерево видения», на котором гости оставляли пожелания, идеи и размышления о будущем планеты.
Я наблюдала, как посетители охотно включались в процесс: читали уже оставленные послания, прикрепляли новые элементы и обсуждали результат друг с другом. Произведение менялось в течение фестиваля и сохраняло след каждого участника. Отдельные жесты постепенно складывались в общую композицию.
У Конгресс-центра работала Street Art Laboratory. Художники создавали крупноформатные произведения на глазах у публики.
Британский граффити-художник Mr. Meana сказал "Вестнику Кавказа", что увезет из Габалы впечатление от спокойного и простого ритма жизни. В этой фразе проявилась взаимность культурного обмена. Художник с мировым именем привозит в город собственный профессиональный язык, а Габала дает ему новый опыт, наблюдение и интонацию. Город становится источником впечатлений, которые продолжат жить в памяти автора после завершения фестиваля.
Билет на вечер, фестиваль на весь день
В этом году на часть основных концертных программ продавались билеты. Такой формат делает выбор более осознанным: зрителю необходимо заранее решить, какое выступление для него действительно важно.
У билетной модели есть понятная логика. Она делает экономическую сторону крупного культурного события более заметной и повышает ожидания публики к качеству программы, звуку, организации и комфорту.
Одновременно вокруг платных концертов сформировалась насыщенная открытая программа. Выставки, мастер-классы, выступления международных коллективов, книжная и ремесленная ярмарки позволяли туристам и жителям Габалы провести на фестивале целый день и составить собственный маршрут в соответствии со своими интересами, временем и возможностями.
В дальнейшем можно рассмотреть возможность выделения для жителей Габалы квоты бесплатных или льготных билетов на отдельные крупные концерты. Технически такую систему можно реализовать через предварительную регистрацию или подтверждение места жительства.
Город принимает фестиваль, предоставляет ему пространство, меняет свой повседневный ритм и создает значительную часть его атмосферы. Особые условия для местных жителей усилили бы эту взаимность.
Личная мозаика
Мой маршрут охватил лишь часть GabalaFest. Другой зритель написал бы совершенно иной рассказ, и в этом заключается один из критериев хорошего фестиваля: его программа шире возможностей отдельного человека. После завершения остаются имена, которые хочется найти; досада из-за выступлений, на которые не удалось попасть; и маршруты, которые уже мысленно планируешь на следующий раз.
Культурному изобилию необходима внутренняя связь. Концерты, выставки, мастер-классы и городские пространства должны ощущаться фрагментами одного замысла, даже когда отдельный зритель успевает увидеть лишь несколько из них.
В событиях, которые вошли в мой маршрут, такая связь проявлялась достаточно ясно. Экран соединял музыку, танец и кино. Интерактивные произведения связывали художника со зрителем. Открытая программа включала в фестивальную жизнь жителей города, семьи и случайных посетителей.
Во всех этих случаях искусство покидало привычные рамки. Танец продолжался в изображении, музыка возвращалась в кино, картина менялась от прикосновения зрителя, а городской ритм становился частью разговора с художником.
Хороший фестиваль оставляет два противоположных ощущения: сожаление о пропущенном и целостность пережитого. К моменту написания этих строк GabalaFest уже создал желание увидеть больше, чем позволяет время. При этом увиденные фрагменты постепенно сложились в одну мозаику - личную, субъективную и все же связанную общим художественным замыслом.
Дзен
Новости
Telegram
