На Ближнем Востоке началась словесная гонка альтернатив Ормузу

Ормузский пролив остается главным энергетическим узлом планеты — и одновременно главной геополитической уязвимостью Ближнего Востока. После резкого обострения ситуации вокруг Ирана и фактического ограничения судоходства в проливе страны региона снова заговорили о том, как вывести нефть и газ на мировые рынки, минуя "узкое горлышко". Альтернативы существуют, однако заменить Ормуз они не способны.

Почему Ормузский пролив критичен?

Через Ормузский пролив в последние годы проходило около 15 млн баррелей сырой нефти и 5 млн баррелей нефтепродуктов в сутки, то есть примерно четверть мировой морской торговли нефтью. Для газа зависимость не меньше: через пролив шло более 112 млрд кубометров сжиженного природного газа в год, что составляло около 20% мировой торговли СПГ. Основной поток направлялся в Азию, поэтому любой сбой здесь мгновенно отражается на ценах, страховании, логистике и энергетической безопасности потребителей от Китая до Европы.

По сути, Ормузский пролив — это не просто морской маршрут, а концентратор глобального риска. Он связывает крупнейших производителей Персидского залива с внешним рынком, но при этом зависит от политической стабильности в одном из самых конфликтных регионов мира. Именно поэтому сегодня разговор идет не о полной замене пролива, а о снижении зависимости от него.

Саудовский маневр

Наиболее готовый и масштабный обходной вариант у региона есть у Саудовской Аравии. Трубопровод "Восток–Запад" соединяет восточные месторождения с портом Янбу на Красном море, а его проектная мощность в актуальных оценках достигает 7 млн баррелей в сутки. После начала войны США с Ираном он стал основным инструментом перенаправления части экспорта из района Персидского залива в сторону Красного моря.

Но даже здесь видна граница возможностей. В реальности свободная мощность ограничена инфраструктурой, загрузкой внутренних НПЗ и дефицитом резервных емкостей в Янбу. Кроме того, дальнейшая доставка нефти из КСА в Азию проходит через Баб-эль-Мандебский пролив, где сохраняются риски атак со стороны йеменских хуситов и перебоев. Иными словами, Саудовская Аравия может обойти Ормузский пролив, но не может избавиться от всех узких мест сразу.

Эмиратский маршрут

Второй важный обходной коридор построили ОАЭ. Трубопровод ADCOP доставляет нефть из Хабшана к порту Фуджейра на побережье Оманского залива, минуя Ормузский пролив. Его мощность оценивается примерно в 1,5-1,8 млн баррелей в сутки, но реально доступный объем ниже — около 700 тыс баррелей в сутки. Это делает маршрут полезным, но ограниченным по масштабу.

Но уязвимость здесь более очевидна. Фуджейра и прилегающая инфраструктура уже воспринимаются рынком как потенциальная цель в случае дальнейшей эскалации конфронтации США и Израиля с Ираном. В середине марта КСИР уже поражал ключевой эмиратский порт в Фуджейре. Значит, даже работающий обход не превращается в гарантированную страховку: он лишь уменьшает зависимость от Ормузского пролива и распределяет риски по нескольким точкам.

Египетская ставка

На этом фоне Египет пытается усилить собственную роль транзитного узла. Каир предложил использовать нефтепровод SUMED, который связывает Красное море и Средиземное море и способен перекачивать до 2,5 млн баррелей в сутки. Для саудовской нефти это особенно важно: маршрут через Янбу, Красное море и SUMED позволяет быстрее выводить часть объемов в европейском направлении, минуя Ормузский пролив.

Однако и здесь речь идет не о чудесном решении, а о логистическом компромиссе. SUMED сам по себе не заменяет Ормузский пролив, а работает как часть более длинной цепочки — от погрузки в Красном море до перегрузки в Средиземном. Такая сложная конструкция повысит цены на страховку и продажу нефти. Не проще ли платить Ирану пошлины (или договориться с ним) и выводить нефтетанкеры напрямую из Ормузского пролива?

Газовый тупик

Если по нефти у региона хотя бы есть несколько обходных маршрутов, то в СПГ ситуация почти безвыходная. Катар и ОАЭ экспортируют значительную часть газа именно через Ормузский пролив, а альтернативные экспортные коридоры для крупнотоннажного СПГ в регионе отсутствуют. Трубопровод "Долфин" из Катара в ОАЭ и Оман и небольшие объемы поставок в Кувейт не меняют общей картины.

Данные расклады делают газовый рынок куда более чувствительным, чем нефтяной. Даже краткосрочная остановка катарского экспорта способна мгновенно ударить по ценам и вызвать цепную реакцию на глобальном рынке. Поэтому вся риторика о "замене Ормузского пролива" в отношении газа звучит еще менее убедительно, чем по нефти.

Турецкий коридор

Параллельно с ближневосточными маршрутами продвигается и более амбициозная идея — сухопутная альтернатива через Турцию. Анкара активизирует продвижение Среднего коридора, связывающего Китай и Европу через Южный Кавказ и свои земли. В пакете с ним обсуждается и проект TRIPP, а также открытие границы с Арменией, что должно усилить связность маршрута.

Политический смысл этой линии очевиден: Турция хочет закрепиться как безопасный хаб на фоне нестабильности в морских транзитных пунктах. Но экономический предел тоже ясен. Коридор требует крупных инвестиций, согласования между несколькими государствами и устойчивой инфраструктуры через регион с непростой геополитикой. Даже его сторонники признают: в краткосрочной перспективе он не заменит морские поставки, а лишь добавит еще один путь.

Израильский пасьянс

Пользуясь случаем, о своей кандидатуре заявил и Израиль. 20 марта премьер-министр Биньямин Нетаньяху предложил идею - построить трубопроводы через Израиль для транспортировки нефти и газа из Персидского залива в израильские порты.

"Просто проложите нефтепроводы, газопроводы на запад через Аравийский полуостров, прямо в Израиль, к нашим средиземноморским портам, и вы навсегда устраните узкие места",— сказал Нетаньяху на пресс-конференции. Он добавил, что такими могут быть реальные перемены, которые последуют за войной с Ираном.

Идея может быть и рациональна, но ввиду развязанной против Ирана агрессии имидж Израиля в регионе подорван. Доверить свою стратегическую инфраструктуру стране, которая бомбит Ливан, Палестину, Сирию и Иран, - весьма рискованное мероприятие. 

Замена невозможна

Главная проблема всех альтернатив — масштаб. Даже если саудовский и эмиратский маршруты будут задействованы на полную мощность, они способны компенсировать лишь часть объемов, больше не проходящих через Ормузский пролив; значительный разрыв останется незакрытым. Для нефти это означает смягчение шока, но не устранение зависимости. Для СПГ — почти полное отсутствие реальной замены.

Вторая проблема — безопасность самих обходов. Красное море, Баб-эль-Мандебский пролив, уязвимость трубопроводов и портов превращают любую альтернативу в новую точку риска. Третья — экономика: резервные мощности дороги, перегрузка инфраструктуры быстро съедает преимущества, а страховщики и трейдеры закладывают в цену политическую неопределенность.

Стратегический вывод остается прежним: Ормузский пролив пока нельзя убрать из мировой энергетической системы. Его можно обойти, частично разгрузить, на время компенсировать, но не заменить полностью. Поэтому вопрос сегодня звучит не "Чем заменить Ормузский пролив?", а "Как построить мир, в котором зависимость от одного пролива станет меньше?".

Читайте нас в

Поделиться

Вконтакте Одноклассники WhatsApp Telegram Скопировать ссылку

Дзен Новости Telegram Вконтакте