Китайская карта на Ближнем Востоке

Китайская карта на Ближнем Востоке

Кризисы на Ближнем Востоке разрастаются. В Йемене гражданская война бушует среди неконтролируемой эпидемии холеры; в Иерусалиме противостояние усиливается; в некоторых частях Ирака и Сирии не проявляется никаких признаков ослабления войны. Самым зловещим представляется то, что новый уровень антагонизма между Саудовской Аравией и Ираном предполагает, что возникновение прямого противостояния вполне вероятно.

Как пишет Project Syndicate в статье A China Card for the Middle East, региону нужна постоянная поддержка международных лидеров, но никто из игроков не обладает достаточной силой или мотивацией для эффективного участия. Региону требуется новая основа для дипломатии при сильной поддержке нового посредника - Китая. Было приложено мало усилий, чтобы сдержать распространение экстремистского насилия или искоренить его причины. Многие дипломатические формулы были опробованы, но ни одна из них не привела к прогрессу. В XVI-XVII веках Европа переживала ужасные религиозные войны, но христианский мир был в основном объединен, когда началось противостояние угрозе со стороны расширяющейся Османской империи. В XIX веке тонкое равновесие сил между европейскими державами и рушащейся Османской границей породило ”восточный вопрос”. В конечном итоге распад Османской империи вызвал конфликт на Балканах и привел к соперничеству, которое стало причиной Первой мировой войны. Сегодня европейские или западные подходы к обеспечению стабильности на Ближнем Востоке больше не работают. Кризис на Ближнем Востоке отчаянно нуждается в новом мышлении и новом лидерстве. Различные страны должны вместе решать общую региональную проблему.

В 1975 году в Хельсинки был создан механизм для снижения напряженности и обеспечения диалога между Соединенными Штатами и Советским Союзом, двумя сверхдержавами холодной войны. Появившиеся в результате Хельсинкские соглашения, акцент которых делался на суверенитет и территориальную целостность, представляли собой значительный шаг в направлении стратегической деэскалации. По мнению некоторых аналитиков, соглашения, получившие широкую европейскую и западную поддержку, положили конец холодной войне, но Советский Союз не сохранил ни суверенитет, ни территориальную целостность.

Геополитическая карта значительно изменилась с 1975 года, но основополагающий принцип Хельсинского процесса - взаимное уважение, построенное на глобальном консенсусе - не менее актуален и сегодня. К сожалению, ни США, ни Европа, похоже, не в состоянии реализовать такой подход на Ближнем Востоке. Это предоставляет возможность для Китая, самой важной растущей державы в мире, применить формальный и содержательный подход.

Участие Китая станет значительным отходом от прошлой политики. Проводя реформы в Китае, руководство страны подчеркивало внутренние приоритеты и было малоактивным на международном уровне. Но в последние годы Китай охотно играет более значительную глобальную роль, что отражается в его усилиях по достижению соглашения об изменении климата и посредничестве между Суданом и Южным Суданом. В 2015 году, когда Франция заявила о возобновлении израильско-палестинского мирного процесса, Китай был одним из самых активных сторонников инициативы.

Привлечение Китая к дипломатии на Ближнем Востоке имеет смысл с точки зрения политики, но оно также может иметь смысл в культурном и историческом плане. Китай меньше уязвим в плане безопасности на Ближнем Востоке (за исключением энергетических вопросов), чем Европа, и у него нет имперского наследия в регионе, а, следовательно, никакого эмоционального багажа колониального прошлого. У Китая нет чувства вины, подобного тому, которое испытывают европейцы за свое исторически плохое обращение как с арабами, так и с евреями.

Китай может и не согласиться разбираться с подводными камнями ближневосточной дипломатии. Китай по-прежнему привержен, по крайней мере риторически, политике невмешательства, и его граждане могут не испытывать особого энтузиазма. Нежелание страны вмешиваться во внутренние дела других стран частично отражает наследие политики ”одна семья - один ребенок”, которая применяется более трех десятилетий. Почему китайские родители должны рисковать жизнью своего единственного ребенка ради далеких стран, которые не представляют угрозы для Китая?

Тем не менее в контексте более широкого международного участия, наподобие Хельсинкского процесса, Китай может фактически оказаться в лучшем положении, помогая обеспечить долгосрочную стабильность на Ближнем Востоке.

11485 просмотров







Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!