Вестник Кавказа

Берлин сказал «нет» турецкому референдуму

Орхан Саттаров, руководитель европейского бюро "Вестника Кавказа"
Берлин сказал «нет» турецкому референдуму
© Фото: Сайт президента России

Германо-турецкие отношения, в последние годы находящиеся в состоянии перманентного кризиса, столкнулись с очередным вызовом. Существенным фактором во взаимоотношениях Берлина и Анкары в этом году являются выборы в Бундестаг, на которых ХДС (Ангела Меркель) и СДПГ (Мартин Шульц), согласно опросам общественного мнения, имеют одинаковые шансы на успех. Не менее важным фактором является инициированный правительством президента Эрдогана референдум в Турции, в ходе которого должен решиться вопрос о существенном расширении президентских полномочий и фактическом переходе на президентскую модель государственного устройства.

На протяжении последних недель немецкая общественность активно обсуждает вопрос приезда высокопоставленных представителей турецкой правящей партии в Германию, где они намереваются выступить перед многочисленными членами турецкой диаспоры (1,4 млн немецких турок имеют право голоса на предстоящем референдуме) в поддержку президентской формы правления. С учетом того, что сторонников и противников конституционных изменений в Турции примерно равное число, исход борьбы за голоса проживающих в Германии сограждан может сыграть весьма важную, если не решающую, роль.

Вопрос приезда функционеров Партии справедливости и развития для проведения предвыборной борьбы в Германии стал настоящей головной болью для немецких властей, понимающих, что это будет воспринято немецким населением как проявление бессилия немецкого государства перед Эрдоганом. По стране ведутся кампании по сбору подписей с требованием не допустить выступлений сторонников Эрдогана перед проживающими в Германии турками, СМИ и известные политики выступают с аналогичными требованиями. Их центральный аргумент состоит в том, что правительство Турции, нарушающее права человека и арестовывающее журналистов (что немаловажно – в том числе, немецких) не должно получать площадку для ведения политической пропаганды в Германии. И немецкие госорганы фактически пошли этим требованиям навстречу: городская администрация Гаггенау отменила запланированное мероприятие с участием министра юстиции Турции Бекира Боздага по «причинам безопасности». Практически одновременно в Кельне местная горадминистрация отклонила выступление министра экономики Турции Нихата Зейбекчи. В том, что предлоги надуманные и имеют политическую подоплеку – мало кто сомневается. В ответ Турция вызвала на ковер посла ФРГ в Анкаре, а премьер-министр Чавушоглу пригрозил ответными мерами. Постараемся проанализировать причины, которые привели к возникшей ситуации и ее возможные последствия.

Современная Германия – страна с очень широкой прослойкой граждан, разделяющих либеральные и демократические ценности. Если исходить из данных соцопросов, а также результатов парламентских выборов в прошлом, сторонники ХДС/ХСС, социал-демократов, свободных демократов и «Зеленых» в общей сумме поставляют порядка 80% от всех голосов на выборах. Оставшиеся 20% приходятся на партию «Левые» и ультраправых (AfD), а также более мелкие политические силы. И у каждой из перечисленных партий есть свои претензии к правительству Эрдогана и Турции.

Так, например, «Левые» традиционно склонны поддерживать Рабочую партию Курдистана, а многие проживающие в Германии курды (по различным оценкам их численность составляет 500 – 800 тысяч человек), соответственно, симпатизируют этой партии и являются одним из немаловажных элементов ее электората. «Зеленые» делают в своей политике особый упор на права человека и либеральные ценности – и правое исламистское правительство Эрдогана им чуждо. Свободные демократы (FPD), пропагандирующие либеральные ценности в экономике и общественной жизни, также имеют к Эрдогану конкретные претензии, обусловленные идеологическим антагонизмом.

Ультраправые из AfD, сделавшие политический капитал на антимигрантских настроениях в обществе и страхе населения потерять свою немецкую идентичность, имеют в вопросе Турции соответствующие приоритеты. Во-первых, они не могут быть заинтересованы в германо-турецком сотрудничестве по вопросу мигрантов, поскольку с момента вступления в силу миграционной сделки с Анкарой поток беженцев в ФРГ значительно сократился, а значит, правым популистам стало сложнее разыгрывать традиционную антимигрантскую карту. То есть, эта политическая сила может быть даже заинтересована в том, чтобы Турция слегка приоткрыла дверь для беженцев с Ближнего Востока в Европу и вновь поставила в сложное положение партии традиционного истеблишмента. Во-вторых, для правых популистов сам факт проведения избирательной кампании исламистского правительства  мусульманской страны среди «понаехавших» в Германию турок является страшным сном.

Партия Ангелы Меркель – ХДС – наверное, как никакая другая заинтересована в сделке с Эрдоганом по вопросам мигрантов, так как неконтролируемый наплыв беженцев в Германию – ахиллесова пята Меркель. Но, будучи правоцентристской силой и основной партией власти, ХДС не может игнорировать другие обстоятельства. Во-первых, правозащитная ситуация в Турции ставит правительство в непростое положение, особенно, когда после избрания Дональда Трампа президентом США именно Ангеле Меркель прочат место идейного лидера либерального мира. Так, тема ареста корреспондента издания Die Welt, немецкого и турецкого гражданина Дениза Юджеля не сходит с первых полос ведущих немецких СМИ. Хоть МИД ФРГ и выбирает крайне осторожные формулировки, критичное отношение к Турции в рядах партийных функционеров не является ни для кого секретом. Ведь даже в самые лучшие времена германо-турецких отношений ХДС последовательно выступал против приема Турции в ЕС. Второй аспект – все еще актуальная проблема интеграции немецких турок, значительная часть которых на протяжении многих поколений продолжает ассоциировать себя с турецким государством и сохраняет турецкое гражданство. И предвыборные туры турецких политиков в Германию показывают это весьма отчетливо. Интеграционные дебаты крайне важны во внутриполитической жизни Германии и сыграют свою роль на предстоящих выборах, а потому ХДС желает проявить твердость в отношениях с Турцией.

Примерно в аналогичной ситуации находятся социал-демократы, представленные в правящей коалиции. Несмотря на то, что многие немецкие турки отдают свои голоса СДПГ, чего партия не может не учитывать, в вопросе внешней политики и, в частности, в своем отношении к правительству Эрдогана, социал-демократы имеют собственную повестку.

Основной вопрос сейчас заключается в том, как на деле отреагирует Анкара на фактический запрет политикам ПСР вести на территории Германии политическую кампанию в поддержку конституционных изменений в Турции. Откроют ли турки в отместку границу, пропустив поток беженцев в Европу? По нашим оценкам, несмотря на жесткую риторику, турецкое правительство, пока  не готово идти на разрыв сделки по мигрантам, поскольку данное соглашение привязано к получению страной значительных финансовых средств от ЕС. Более того, тяжелая экономическая ситуация, в которой оказалась Турция, на прошлой неделе вынудила Анкару обратиться за помощью к Берлину. Информация о том, что турецкой стороной были инициированы соответствующие переговоры с немецким министром финансов Вольфгангом Шойбле, просочилась более недели назад в «Шпигель»и позднее была подтверждена спикером федерального правительства Штефаном Зайбертом. И, скорее всего, помощь от Берлина Анкара получит.  

Говоря о возможных последствиях отказа турецким политикам проводить встречи с турецкими гражданами в Германии, следует учитывать еще один момент. Большинство проголосовавших на турецких парламентских выборах в 2015 году немецких турок (60%) отдали свои голоса в поддержку партии Эрдогана. Турецкий президент, по-прежнему, пользуется широкой поддержкой среди своих сограждан в Германии, и ограничительные меры, принятые немецкими госорганами в отношении турецких политиков, могут даже сыграть на руку Анкаре. Ведь действия Германии будут восприняты многими немецкими турками (особенно, патриотично настроенными) как дискриминационные и, вполне вероятно, возымеют обратный желаемому мобилизационный эффект. 

19710 просмотров