Вестник Кавказа

Демонтаж вертикали на Северном Кавказе

Муса Мусаев, Дагестан
Инициатива Москвы о восстановлении института выборности глав субъектов стала самой обсуждаемой темой на Северном Кавказе. Причем споры начались еще до выборов президента. Масла в огонь подлила очередная инициатива сверху - введение «президентского фильтра». Противники ставят под сомнение легитимность этого фильтра, утверждая, что он, как и сама вертикаль власти, противоречит Конституции РФ.

Неоднозначная и бурная реакции в СМИ и экспертных кругах говорит о том, что демонтаж вертикали власти будет иметь серьезные последствия. Не исключено обострение противоречий между сторонниками демонтажа вертикали (оппозицией) и представителями власти, большинство из которых считает необходимым сохранить вертикаль, но не говорит об этом открыто, поскольку инициатива исходит от президента. Проблема в том, что противостояние оппонентов в большей степени происходит не в стенах парламента, не публично, а в кулуарах власти. А на Северном Кавказе непарламентское противостояние может обернуться серьезными конфликтами.

Ставшие уже традиционными выборы с использованием административно-финансовых ресурсов могут всерьез дестабилизировать обстановку в республиках Северного Кавказа. Например, в Дагестане, даже когда в ходе муниципальных выборов нередки перестрелки, убийства кандидатов, их сторонников, драки. Были случаи открытого вооруженного противостояния. Избирательное законодательство и права нарушаются сплошь и рядом, но пока власти не сказали: «Хватит! Те, кто замешан в предвыборных криминальных разборках, к выборам не допускается». Словом, массовые нарушения во время выборов становятся поводом для отмены самих выборов, но не для пресечения преступлений и наказания виновных.

В случае введения всеобщих выборов глав регионов возрастут, если элитам не удастся договориться. В Дагестане в постсоветский период главу республики ни разу всенародно не выбирали. Неизвестно, чем бы закончились всеобщие выборы в республике в 2006 году, если бы их не отменили. Избирательная кампания тогда началась за два года до выборов, и по мере их приближения обстановка все накалякалась. Оппозиционные силы («Северный альянс» во главе с мэром второго по величине дагестанского города Хасавюрта Сайгидпашой Умахановым) устраивали акции протеста, митинги с требованием отставки тогдашнего руководителя республики Магомедали Магомедова.

Необходимо учитывать и еще одну особенность Северного Кавказа. Если в Чечне и Ингушетии объединения по родственному принципу называют тейпами, то в Дагестане их называю тухумами. Крупные и влиятельные тухумы объединены в национальные элиты. Между тухумами существует внутринациональная конкуренция за лидерство среди своих, иногда они объединяются, соперничая в межнациональном первенстве. В такой ситуации сложно построить вертикаль. Разные национальные и сельские общины живут компактно вместе с другими общинами в городах. Однако внутри этих достаточно замкнутых общин свои неформальные правила поведения. Любому государственному чиновнику сложно беспрекословно подчинить себе лидера той или иной общины. А если этих лидеров игнорировать или отстранять от государственной кормушки, то они, привлекая свою социальную базу, идут на конфликт с властью. Большинство далеких от бюджетных денег представителей тухумов занимаются сельским хозяйством и торговлей, часть выезжает на заработки, а некоторые, считающие себя обиженными или обделенными, уходят в криминальный бизнес или в лес.

При этом в самых неспокойных республиках СКФО - Дагестане и Ингушетии - не все тейпы и тухумы не выстроились во властную вертикаль. Что и не невозможно в условиях политической конкуренции между ними. Однако в последние годы география активизации боевиков расширилась на Кабардино-Балкарию и Карачаево-Черкесию. В КБР после нападения на Нальчик 13 октября 2005 наблюдалось определенное затишье, однако сейчас по сообщениям о терактах и спецоперациях КБР опережает Ингушетию. В самой Ингушетии в годы президентства Зязикова теракты и происходили чаще, чем в Дагестане. Лишь с приходом Евкурова Ингушетия начала постепенно «остывать». И в этом надо отдать должное самому Юнус-Беку Евкурову, который не стремится победить террористов, но ему удается примирить враждующие тейпы и религиозные общины и в какой-то степени консолидировать свой народ. СМИ в Ингушетии особо не подвергаются гонениям за критику.

В Дагестане обстановка в последние десять лет остается стабильно сложной. Особенность республики в том, что между собой конкурируют не политические партии, и не предвыборные программы, а группы людей вооруженных и объединенных, прежде всего, по родственному признаку. Такая ситуация полностью размывает государственный принцип разделения ветвей власти и отделения бизнеса от государственной службы. Кроме того, в Дагестане существует конкуренция не только между кланами, но и между этносами. Решающую роль на выборах играют административные, финансовые и людские ресурсы. Поэтому ситуация крайне непредсказуемая. Активизация бандподполья здесь может быть связана с обострением противоречий между национально-клановыми объединениями. Есть и другие весомые причины дестабилизации. Дагестана - самая крупная республика СКФО, причем сложная географически. Хотя более 90% населения исповедует ислам, мусульманская община расколота на противоборствующие лагеря.

Словом, сейчас на Кавказе одни считают выборность глав субъектов дополнительным фактором дестабилизации, другие наоборот, фактором стабилизации. Сторонники всеобщих выборов утверждают, что проблема не в самих выборах, а в неумении или нежелании власти проводить честные выборы. Этим объясняется и нежелание граждан участвовать в процессе голосования. Те, кто поддерживает идею демонтажа вертикали, уверены, что всеобщие выборы на всех уровнях приведут к смене элит, обновлению власти и приходу новых фигур, которые смогут осуществить реальные реформы.
16685 просмотров