В Махачкале продолжают обсуждать «Стратегию социально-экономического развития Дагестана до 2025 года». Свою точку зрения по поводу реализации документа в интервью ВК изложил заведующий кафедрой государственного и муниципального управления, профессор ДГУ Айгум Айгумов.
- На какие данные, на какую концепцию опирается «Стратегия 2025»?
- Меня настораживают некоторые показатели. Так, например, Стратегия исходит из того, что в Дагестане здоровое население. Я спрашивал, по какой методике рассчитали, что мы находимся на фазе подъема в этой сфере? У нас высокая смертность, младенческая смертность, высокий процент больных детей. Но ответа не получил. Стратегия основывается на принципе догоняющего развития. Но эта теория не дает желаемого результата. В конце XX века целый ряд стран использовали рекомендации ведущих научных центров передовых стран МВФ, экспертов ООН, и не добились сколь-нибудь значимых результатов. К ним относится и Россия.
- Значит, Дагестану не нужно никого догонять?
- По официальным данным, по уровню образования Дагестан был на 30-ом месте в 1930-е годы. А в 1970-е мы скатились на последние места, разделив их с Чечней и Ингушетией. То же самое по остальным показателям социально-экономического развития. Сегодня многие страны отказываются от эволюционного пути развития. Экономисты школы Норта Дугласа установили взаимосвязь экономического развития с деятельностью гражданского общества. В 1994 году большая группа известных ученных завершила исследование 84 стран, которые финансировались Всемирным банком. Целью исследования было выявление факторов, влияющих на долю ВВП на душу населения.
Незначительным оказалось влияние на экономическое развитие таких факторов экономической политики как уровень инфляции, собираемость налогов, открытость для внешней торговли. На экономическое развитие больше всего влияют правила, которые действуют в стране: власть закона, уровень коррупции, соблюдение правительством своих контрактных обязательств, качество бюрократии. Дагестанским стратегам нужно делать вводы исходя из этих исследований.
- Но Стратегия опирается не только на человеческий капитал, но и природные ресурсы?
- Согласно «таблицам Мэдисона», страны четко делятся на три группы - развитие, со средним уровнем развития, слаборазвитые. Между группами возникает очевидный разрыв, который по ходу истории может увеличиться. Оказалось, что страны редко переходят из своей группы в другую. В XX веке только одна страна покинула третью группу и переместилась во вторую – это Япония. Объяснение этого положения привело к парадоксальному выводу, что страны, лишенные минеральных ресурсов, развиваются быстрее, чем страны, которые этими ресурсами обладают.
- Но Дагестан обладает конкурентными преимуществами, например в сфере туризма. И государство вкладывает в его развитие большие деньги…
- Не надо обольщаться инвестиционным бумом в связи с развитием туристического кластера. Из 58 млрд рублей выделяемых на Матлас, исходя из пропорции по СКФО, получается 8,7 млрд рублей госкапвложений. Если перенимать европейский опыт, тогда лучше уж самый передовой. Там развивают «мягкий туризм». Первым такую модель применил Люксембург. По программе «Наша деревня будет жить» за 12 лет с помощью государства было отреставрировано более 5500 домов.
В 1987 году Евросовет принял люксембургскую программу обновления деревни за образец для развития сельских районов. Так Люксембург повел Европу к возрождению сельской архитектуры. В Дагестане способствовало не только развитию туризма, но и возрождению горных сел, дало бы мощный импульс республике.
В основе развития массового или экологического туризма, гидроэнергетики или альтернативных источников энергии должны лежать тщательно разработанные расчеты, и нужно сравнить, что нужно развивать с учетом экологических последствий.