Если дипломатия не принесет ожидаемых результатов в переговорах с Ираном, может быть задействована военная сила, рассказал вице-президент США Джей Ди Вэнс, передает телеканал Fox News.
После встречи с иранской стороной в Женеве он рассказал, что по ряду принципиальных вопросов Тегеран пока не готов работать.
"Я думаю, что у президента (США Дональда Трампа) есть много вариантов. У нас есть очень мощные вооруженные силы. Президент продемонстрировал готовность их использовать"
– Вэнс
Американский вице-президент отметил, что также у Трампа имеется отличная дипломатическая команда, которая также может использоваться для решения ситуации.
"Но, конечно, президент оставляет за собой право сказать, когда, по его мнению, дипломатия достигла своего естественного конца. Мы надеемся, что до этого не дойдет, но если это произойдет, то решение будет за президентом"
– Вэнс
Чем недоволен Вашингтон?
Старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН Владимир Сажин в беседе с корреспондентом "Вестника Кавказа" рассказал о том, по каким направлениям диалога США крайне трудно договориться с Ираном, из-за чего вице-президент Джей Ди Вэнс и вынужден угрожать Тегерану применением силы.
"Проблем в расхождении США и Ирана по переговорной повестке дня. Во-первых, надо сказать, какие требования выдвигает Администрация Трамп: это обнуление всей иранской ядерной программы и вывоз всего обогащенного урана за границу, затем сокращение ракетного потенциала, дабы дальность действия иранских ракет не превышала 300-500 км и они не могли достать до Израиля и основных баз США на Ближнем Востоке, затем прекращение военной и финансовой поддержки различных региональных группировок, которые поддерживают Иран – "Хезболла", ХАМАС, йеменские хуситы и группировки в Ираке", - прежде всего сказал он.
"Но Иран, отправляясь на переговоры с США в этом году – первая встреча была в Омане, вторая на этой неделе в Женеве – потребовал, чтобы диалог велся только по ядерной проблематике. Иранцы принципиально отказываются обсуждать и ракеты, и поддержку своих сателлитов на Ближнем и Среднем Востоке. По всей видимости, недовольство Вашингтона связано именно с этим, поскольку новейшая информация из открытых источников свидетельствует, что в переговорах по ядерной программе наметились некоторые подвижки, причем с иранской стороны", - отметил Владимир Сажин.
На что согласен Иран?
"Иран согласился отправить обогащенный уран в Россию. Пока не уточняется, какой именно уран. У Исламской Республики есть несколько тонн урана разной степени обогащения, и наиболее остро стоит вопрос о 450 кг (по данным МАГАТЭ) урана, обогащенного до 60% и подходящего для создания около десяти ядерных боезарядов. Также Иран согласен продолжить переговорный процесс, и США также не отказываются от продолжения диалога – это тоже весьма положительный вариант. Есть сведения, что стороны уже начали обсуждать проект письменного соглашения", - проинформировал востоковед.
"Руководство Ирана понимает всю опасность, которую представляют США и Израиль, и недавно сделало предложение об экономическом сотрудничестве с американскими компаниями в ключевых отраслях иранской экономики – нефтяном секторе, сфере добычи полезных ископаемых и авиастроении. Иранцы предлагают американцам серьезные привилегии для инвестиций. Это, можно сказать, иранская цена на тот случай, если удастся бизнесмена Трампа убедить пойти на сделку с Ираном в ядерной сфере и отказаться от идеи ударить по Исламской республике, - продолжил он.
Будет ли война?
Эксперт подчеркнул, что обе стороны используют силовой фактор для укрепления своих переговорных позиций. "Переговоры идут на фоне невиданного усиления военной группировки США в регионе Ближнего и Среднего Востока – там сосредоточены войска и ВМС, и ВВС, а также разведка, ПВО, ПРО и РЭБ. Это уже чрезвычайно мощные силы. США проводят традиционную для них политику военного давления на партнера по диалогу. Иран тоже активен: в Персидском заливе Корпус стражей Исламской революции проводит широкомасштабные учения по возможному закрытию Ормузского пролива. Как можно понять, Тегеран угрожает, что в случае атаки со стороны США и/или Израиля он перекроет Ормузский пролив. Таким образом, фон этих переговоров довольно напряженный", - указал Владимир Сажин.
"Несколько дней назад Дональд Трамп заявил, что дает Ирану месяц на размышления о согласии по американским требованиям. Самое интересное, что этот месяц практически совпадает со священным для всех мусульман месяцем Рамазан. Он заканчивается 19 марта, и я думаю, что американцы не будут предпринимать никаких серьезных военных действий по Ирану в это время. Но концентрация военных сил США в регионе продолжается, вторая авианосная группировка во главе с авианосцем "Джеральд Р. Форд" на больших скоростях движется в зону Персидского залива. Я даже не могу припомнить, когда в истории настолько большая американская военная группировка находилась в регионе. Как говорят военные специалисты, если три авианосных группировки США собрались в одном месте, 100% будет война", - сообщил востоковед.
"Я думаю, что иранцы не согласятся на все требования Трампа, для них это равнозначно капитуляции. Тогда американцы и израильтяне ударят. На мой взгляд, вероятность военного конфликта – 75%. Очень сильно на позицию США воздействует Израиль. Премьер-министр Биньямин Нетаньяху уже прямо заявил, что вывозить из Ирана нужно не только обогащенный уран, но и всю ядерную инфраструктуру, прежде всего центрифуги. Также он подчеркивает, что для Израиля решения только ядерной проблемы недостаточно, обязательно нужно добиться и сокращения ракетной программы Ирана, и прекращения поддержки проиранских группировок. По некоторым данным, Трамп и Нетаньяху договорились, что в случае необходимости Израиль самостоятельно ударит по Ирану, а США только окажут военную помощь", - обратил внимание Владимир Сажин.
"Таким образом, переговорный процесс идет, но военный сценарий остается на повестке дня. Несмотря на то, что есть определенные положительные моменты в диалоге США и Ирана, в ближайшее время я не вижу решения иранской проблемы по многим вопросам мирным дипломатическим путем", - заключил старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН.