Ответ лежит в сложном переплетении юридических тонкостей, внутриполитической борьбы и глобального противостояния с США.
Заместитель министра иностранных дел Ирана Казем Гарибабади сделал заявление, которое поставило под сомнение все оптимистичные прогнозы: никакой автоматической отмены ограничений не будет. Более того, Гарибабади категорически отверг предположения о том, что ирано-оманская договоренность стала реализацией статьи 5 Исламабадского меморандума, в рамках которой Тегеран обязался обеспечить бесплатный проход коммерческих судов в течение 60 дней.
Что на самом деле обещал Иран?
Исламабадский меморандум о взаимопонимании, подписанный в июне 2026 года при участии США, стал временным соглашением о прекращении военных действий в регионе. Именно его пятая статья была посвящена Ормузскому проливу. В оригинальном тексте, который цитирует йеменское агентство Saba, говорится:
В соответствии с настоящим Меморандумом ИРИ примет необходимые меры, прилагая все возможные усилия, для обеспечения безопасного прохода коммерческих судов из Персидского залива в Оманское море и обратно, без взимания платы, в течение 60 дней. Проход коммерческих судов начнется незамедлительно и будет завершен в течение 30 дней, с учетом необходимости для Исламской Республики Иран устранить технические и военные препятствия, а также мины
Таким образом, статья 5 содержала три ключевых элемента:
- бесплатность (отсутствие сборов за транзит в течение 60 дней)
- срочность (запуск прохода в течение 30 дней)
- разминирование (устранение военных препятствий).
Однако эти обязательства и стали камнем преткновения. В июне Высший совет национальной безопасности Ирана уже объявлял о введении бесплатного прохода в рамках реализации статьи 5, но к августу ситуация кардинально изменилась.
«Новая модель» вместо старых обязательств
В интервью государственному агентству IRNA Гарибабади прямо заявил:
Нет. Статья 5 установила лишь руководящие принципы, а не окончательный операционный план
По его словам, ирано-оманская договоренность представляет собой «совершенно новую модель, отражающую сегодняшнюю среду безопасности, а не продолжение предыдущего 60-дневного соглашения».
Что это означает на практике? Вместо возврата к довоенному статус-кво Тегеран предлагает принципиально иную схему. Новый маршрут будет проходить через территориальные воды Ирана при входе и частично при выходе судов. Два действующих временных маршрута — северный и южный — будут закрыты. Срок действия соглашения — от двух до четырех месяцев или более. И, что самое важное, о бесплатности речи уже не идет: Иран настаивает на введении транзитных сборов в размере 5–7% от стоимости груза.
Тегеран предлагает замену одной системы контроля на другую, причем новая система оказывается более жесткой и финансово обременительной для международного судоходства.
Почему Иран отказывается от статьи 5?
Причин для такого демарша как минимум четыре.
Нарушение обязательств США
Гарибабади неоднократно подчеркивал, что США нарушили свои обязательства по Исламабадскому меморандуму, восстановили военно-морскую блокаду и возобновили военные действия. Официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи заявил:
Продолжающееся нарушение обязательств со стороны США делает невозможным выполнение Ираном своих обязательств. Соблюдение Тегераном соглашений является условным и зависит от выполнения обязательств противоположной стороной
Иранская позиция предельно жесткая: пока США не снимут морскую блокаду и не вернутся к выполнению своих обязательств, ни о каком автоматическом исполнении статьи 5 не может быть и речи.
Отказ от довоенного статус-кво
Иранские официальные лица на всех уровнях повторяют один и тот же тезис:
Режим транзита в Ормузском проливе не должен возвращаться к довоенному состоянию
Член медиакомитета иранской делегации Саид Аджорлу пояснил, что статья 5 предусматривает выполнение Ираном задач по безопасности, разминированию и оперативному управлению, и этот механизм может сохраняться от одного до трех месяцев в зависимости от прогресса переговоров. Иными словами, даже если Иран и откроет пролив, это будет установление новой модели, отличной от прежнего порядка. Тегеран намерен выступать единственным законодателем правил в этом вопросе.
Внутриполитический фактор
Жесткая линия Тегерана находит поддержку в парламенте и среди приближенных к Корпусу стражей исламской революции СМИ. Спикер парламентского комитета по национальной безопасности Хасан Гашгави заявил, что Тегеран отвергнет любые инициативы, которые США пытаются навязать через давление и угрозы. Консервативные комментаторы приветствуют позицию, согласно которой Иран должен сохранять полный разведывательный контроль над судоходством и право действовать против нарушителей.
Финансовый интерес
Введение сборов за проход — это одновременно вопрос суверенитета и экономическая выгода. По данным The New York Times, Тегеран рассматривает вариант взимания «сервисных сборов» за обеспечение безопасности и охрану окружающей среды, доходы от которых предлагается делить поровну с Оманом. Однако эта инициатива уже встретила сопротивление со стороны международных судоходных компаний, которые предупредили, что введение транзитных сборов создаст опасный прецедент, увеличит транспортные расходы и в конечном счете ударит по потребителям во всем мире.
Последствия для глобальной логистики и энергетических рынков
Разрыв между ожиданиями и реальностью имеет серьезные последствия. Мировые рынки, увидев заголовки о сделке, могли ожидать скорого возобновления нормального судоходства через один из важнейших энергетических коридоров мира. Однако заявление Гарибабади возвращает всех к реальности: пролив остается под жестким контролем Ирана, а любые договоренности с Оманом — лишь технические согласования маршрутов, а не политическое решение об открытии.
Для страховых компаний и танкерных операторов это означает сохранение высоких премий за риск. Для мировых цен на нефть — сохранение фактора неопределенности. Для судоходных компаний — необходимость готовиться к оплате новых «сервисных сборов», размер которых пока остается предметом спора между Тегераном и Маскатом.
Тактический ход или стратегический разворот?
Заявление Гарибабади выходит за рамки простой дипломатической оговорки. Это сознательный сигнал, адресованный одновременно нескольким аудиториям.
- США получают четкое послание: без выполнения ваших обязательств по меморандуму никакого открытия пролива не будет. Иран не собирается делать односторонних уступок.
- Внутренняя аудитория в Иране получает подтверждение того, что власть не идет на компромиссы по вопросам суверенитета и безопасности. Жесткая линия в Ормузе укрепляет позиции консервативного крыла.
- Международное сообщество получает предупреждение: не питайте иллюзий насчет «оттепели» в Ормузском проливе. Новый порядок будет отличаться от старого, и он будет дороже.
Дзен
Новости
Telegram
