Почему коррупция стала неотъемлемой частью армянской действительности

Почему коррупция стала неотъемлемой частью армянской действительности

Дорогие особняки и автомобили власть имущих в Армении и за ее пределами долго были неотъемлемыми элементами жизни госчиновников, которые руководили республикой более двух десятилетий с момента развала СССР. Казалось, коррумпированность Армении непреодолима, но со сменой власти в мае 2018 года в армянском обществе пробудилась надежда на торжество справедливости и открытости на всех без исключения уровнях власти.

Никол Пашинян провозгласил начало борьбы против нечистых на руку аппаратчиков, чьи офшорные интересы камуфлировались дешевым популизмом. Смена власти в Армении сопровождалась рядом громких антикоррупционных дел в отношении десятков бывших госчиновников. Чего стоит одно дело генерала Манвела Григоряна. Однако это лишь вершина айсберга, так как отдельные проявления коррупции никуда не исчезли. Поэтому в обществе бытует мнение, что и новая власть бессильна против одной из закоренелых проблем современной Армении.

Проблема коррумпированности Армении не ограничивается взятками сотрудникам дорожно-патрульной службы, дело обстоит куда сложнее. Коррупция базируется на структуре социума, где существует отдельный класс чиновничества, в котором случайных людей не бывает. После распада СССР молодой республике был необходим надежный класс капиталистов, на который она могла бы опереться при переходе к рыночным отношениям. Однако война, оккупация Карабаха и блокада Армении сконцентрировали на себе внимание общественности, в то время как государственный аппарат, государственные институты постепенно сращивались с классом крупного бизнеса, либо их представителями. При преступной власти Кочарян и Саргсяна чиновники стали иметь общие интересы с олигархами, либо сами владеть бизнесом, напрямую или через третьих лиц.

Говоря о сильной поляризации населения и исчезновении средней прослойки, Никол Пашинян не упоминает о том, что коррумпированность армянского чиновничества обусловлена объективными интересами армянского капитала. Но объявлять войну целому классу Пашинян не решается, предпочитая аргументировать поддержку убыточных инфраструктурных компаний ("Электросети Армении") их безальтернативностью, ограничиваясь показательными уголовными делами в отношении отдельных чиновников.

Фактически армянский народ лишен права на развитие, так как многочисленные инфраструктурные компании республики находятся в руках лиц, преследующих сугубо личные интересы. Однако Пашинян затронул одну из самых болезненных тем общества, которое всецело ему доверилось и поддержало смену власти. Пашинян и его команда пытается найти универсальный способ управления, благодаря которому премьер сможет определять дальнейшие действия общества в зависимости от того, что решат власти. Это касается и недавнего призыва блокировать здания судов, в том числе работу судей в Армении. Выдвигая лозунг: "Мы – хозяева своей страны!" Пашинян не уточняет, кого подразумевает под местоимением "мы". Нынешняя власть не решиться признаться в том, что в стране нет по-настоящему независимой судебной системы, суды находятся под перманентным прессингом. Новой Армении достались в наследство сотни, врачей, судей, чиновников, генералов и даже министров, чья репутация запятнана коррупционными скандалами. В марте был взят с поличным в момент получения взятки заместитель министра здравоохранения Арсен Давтян. Удивительно, но взяткодателем был директор Республиканского центра перинатологии, акушерства и гинекологии, заслуженный врач Размик Абрамян. Тогда же стало известно об аресте судьи суда общей юрисдикции Котайкской области Гагика Гебояна по подозрению в получении крупной взятки. В первой декаде июля служба нацбезопасности Армении арестовала сотрудника Комитета государственных доходов за получение взятки.

Власть признает, что избавиться от взяточничества полностью нереально - вопрос в масштабах. Существуют ограничения в вопросе подбора кадров, поскольку сотрудники органов, борющихся с коррупцией, могут сами заниматься бизнесом и, оказывая услуги, быть вовлеченными в коррупцию. Пашинян предпочитает не сажать людей, считая более разумным извлекать финансовые компенсации от коррупционеров. Однако в таком случае он рискует быть сильно ограничен в действиях, так как для этого ему придется проводиться отдельную работу по выявлению круга лиц, исследовать глубину госаппарата и бизнеса для последующего сканирования на предмет того, кого стоит, а кого нет привлекать за возможные коррупционные нарушения.

В конечном счете, бархатная революция, со всей присущей ее антикоррупционной направленностью, не принесла ожидаемых результатов – они представляются символическими и не влияют на взаимоотношения в обществе.

7715 просмотров



Вестник Кавказа

в Telegram

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!