Вестник Кавказа

Сирийский кризис: Брюссель vs Москва

Сирийский кризис: Брюссель vs Москва
© Фото: Сайт президента России
На минувшей неделе президент США Барак Обама предупредил, что в случае угрозы применения Дамаском химического оружия или даже его перемещения со складов, военное вторжение в Сирию станет реальным. В Дамаске заявление Обамы называют «предвыборным ходом», в Пекине «опасно безответственным», а в Москве такое развитие событий в Москве считают «вполне вероятным».

Между тем, как считает замдиректора бельгийского Центра европейских исследований Роланд Фройденштейн, «Обама не угрожал военным вмешательством. Он сказал, что мы сейчас не планируем военное вмешательство, но есть несколько сценариев, которые тем не менее нельзя скидывать со счетов. Но если Башар Асад решит применить химическое оружие или другое оружие массового поражения против гражданского населения Сирии, это изменит ситуацию, так сказал Барак Обама. Масс медиа это интерпретировали как сигнал о том, что, возможно, США рассматривают и такой военный сценарий ситуации. Давайте все-таки придерживаться того, что конкретно сказал Барак Обама, так оно все-таки не так драматично выглядит. Я считаю, что в Сирии сейчас ситуация действительно очень драматическая: полтора года гражданской войны, по оценкам, уже погибло 20 000 человек. Еще большее количество человек ранено и пострадало. Огромное количество беженцев в Турции и, возможно, миллион сирийцев, которые в самой Сирии еще находятся, но им пришлось убегать из районов, в которых идут военные действия. Дипломатические решения не дали никакого результата. Думаю, единственный вариант - убедить Башара Асада уйти в отставку».
Фройденштейн назвал три причины сложившейся в Сирии ситуации: «Первая –тяжелое наследие колониализма. Вторая –десятилетия жестокого режима в самой Сирии. И Третья – «арабская весна», которая положила начало протестам в регионе. Люди требовали покончить с жестокими диктаторами. После пятничных молитв люди выходили из мечетей и шли на демонстрацию, а военные режима Асада нападали на людей. И при этом в марте 2011 года не было ни вооруженной оппозиции, которая вышла бы на улицы, ни конфликта вооруженного, ничего. Просто люди выходили на мирную демонстрацию. Сейчас ситуация куда сложнее-  гражданская война. Это не Египет, это не Ливия, ситуация куда хуже. Мы не говорим о военном вмешательстве… Кэтрин Эштон и другие четко исключили возможность военного вмешательства со стороны европейских стран».

Между тем, в ходе полемики по ситуации вокруг Сирии претензии предъявляются России. Как говорит президент Общества дружбы и делового сотрудничества с арабскими странами, востоковед Вячеслав Матузов, ««Россия ужесточает позиции»; «Россия говорит «нет» в Совете безопасности»; «Россия сталкивается с 130 и более государствами на Генеральной ассамблее ООН»; «Россия должна, должна, должна…»...  Россия никому ничего не должна. Россия занимает ту позицию, которую она должна занимать. А вот борющиеся стороны в Сирии должны. Потому что это борьба не России с кем-то на Ближнем Востоке. Это борьба сирийской оппозиции с сирийским законно признанным правительством. И Россия может занимать ту или иную позицию в зависимости от того, как она видит развитие ситуации в этой стране. Как я сейчас вижу из всех заявлений официальных лиц – от президента, от министра иностранных дел исходящих, - Россия совершенно иначе смотрит на происхождение этого кризиса, на ход его развития и на оценку тех действующих сил, которые воюют между собой на сирийской территории. Поэтому я хотел бы обратить внимание на то, что сказал Кофи Аннан в своем прощальном послании Совету безопасности ООН – он видит решение сирийской проблемы в договоренности между Россией и Америкой. Если Россия и Америка не найдут общий язык, решения сирийского конфликта политического быть не может. Я думаю, что это говорит не министр иностранных дел; это говорит лояльный американцам, лояльный ООН, лояльный процессу мирного урегулирования Кофи Аннан.
Говорить о том, какую позицию занимает Россия – твердую или мягкую… Россия занимает принципиальную позицию. Твердая приверженность принципам и отличает российскую позицию. Я не буду повторять слова Лаврова, который неоднократно говорил о приверженности России Уставу ООН, запрещающему категорически вмешательство не только военное, но и политическое, дипломатическое, информационное во внутренние дела государства. А мы слышим сегодня из Вашингтона слова такого рода: «Президент Сирии должен уйти в отставку». Кому он должен? Соединенным Штатам Америки? Европе? Или он должен сирийскому народу? Говорить о том, что сирийский народ выступил и свергает свое правительство – это фальсифицированная реалия, и по этой причине Россия настойчиво ставит вопрос: уйти от недостоверных источников, дающих информацию о происходящем в Сирии, и сделать объективный орган, который информировал бы Совет безопасности о реальном положении. Таким реальным органом была миссия Кофи Аннана, миссия Лиги арабских государств, наблюдателей, наблюдатели ООН. Кто поставил вопрос о завершении этой миссии? Говорят, это решение Совета безопасности о прекращении международных наблюдателей. Я хотел бы посмотреть номер этого решения Совета безопасности. Такого решения не существует в природе. Но все СМИ в мире говорят о решении Совета безопасности о прекращении миссии наблюдателя. Почему? Потому что миссия наблюдателя давала объективную относительно картину происходящего. Она не устраивает тех, кто ставит задачу не политического урегулирования в Сирии, а задачу свержения правительства, свержения Башара Асада.
Россия не привержена ни Башару Асаду, ни сирийскому режиму, но когда идет грубейшее попрание норм международного права под предлогом, что с 1991 года мир стал однополярным, и что теперь нам нет резона обращаться к международному праву, к договорам, к уставу ООН, теперь одна сила диктует порядок. Я думаю, что это ошибочная точка зрения. Когда мы слышим тезис, исходящий из Вашингтона, - все остальные голоса как бы являются следствием тех заявлений, которые произносит Вашингтон, - все дружно выстраиваются в одну колонну. Заявления такого рода - надо помогать вооружению сирийской оппозиции. Это в то время, когда идут политические демонстрации, кризис не перерос еще в стадию вооруженных столкновений, мы слышим о необходимости поставок вооружения. США в этом отношении представляют авангард. Они говорят о том, что вооружения будут поставляться через другие страны. Мы белые и пушистые, мы ничего не поставляем, в то время как вооружение оппозиционных групп идет полным ходом через ряд арабских стран Персидского залива, причем идет также через группировки, которые не связаны с Сирийским национальным советом, исламские экстремистские группировки, очень много элементов «Аль-Каиды». Приезжают люди из Афганистана, из Ливии. Один из военных руководителей «Аль-Каиды», сидевший в тюрьме американской, ливийской, сейчас один из лидеров ливийских оппозиционных кругов – сегодня он воюет и его люди воюют в Сирии. По официальным источникам – даже не официальным, это французская печать приводит цифру – в Сирии около 6000 человек из «Аль-Каиды». Возникает вопрос: с кем воюет сирийское правительство? Оно ведет войну с политической оппозицией? С народом Сирии? Или это война с теми людьми, которые, десятки тысяч сегодня, проникают на территорию Сирии через Ливан? Ливанское правительство захватило пароход, напичканный оружием для повстанцев. Вопрос: в то время как идут переговоры в Женеве, когда Россия предлагает прекратить военное столкновение, когда предлагает обеим сторонам конфликта и максимальное воздействие оказывает на сирийское правительство с тем, чтобы сирийское правительство не использовало военную силу против политических оппонентов, - в это время под эгидой политических оппонентов идет массированная поставка туда боевиков, наемников, в том числе исламских экстремистов.
Запад хочет любой ценой свергнуть режим Асада или любой ценой добиться политического урегулирования? Если любой ценой добиться политического урегулирования – Европа и Америка найдут Россию рядом. Но если они любой ценой хотят свергнуть режим, цена может быть очень дорогой. Сирийская армия сегодня – 300 тысяч человек. И несмотря на все разговоры о межконфессиональных противоречиях суннитов с алавитами, если бы там была только алавитская группа, которая защищала свои интересы своей общины, этот конфликт бы закончился год назад».
11340 просмотров