Вестник Кавказа

Трамп не сможет одновременно бороться с ИГИЛ, противостоять Ирану и возрождать Америку

Washington Post
Трамп не сможет одновременно бороться с ИГИЛ, противостоять Ирану и возрождать Америку
© Фото: Белый дом

Чтобы понять, какую политику администрация Трампа собирается проводить на Ближнем Востоке, не нужно ходить слишком далеко. Будучи кандидатом, а затем и президентом Дональд Трамп назвал три основных принципа, которые, судя по всему, будет пытаться воплотить его команда по национальной безопасности:

- одержать быструю победу над ИГИЛ  (международная террористическая организация, запрещенная в России, - прим. "ВК"),

- агрессивно оттеснить Иран, заставив его заплатить высокую цену за враждебную деятельность,

- сделать "Америку вновь великой". Причем для выполнения последнего необходимо избегать дорогостоящих бессрочных военных операций.

Эти принципы ясны, понятны и непримиримы: администрация может выполнить один или даже два из трех, но не все сразу. В случае жестокого подхода к борьбе против ИГИЛ и агрессивной позиции по отношению к Ирану, США необходимо будет существенно нарастить военное присутствие. Если администрация настаивает на сохранении небольшого военного контингента и стремится при этом одержать победу над ИГИЛ, ей придется отложить цель решительного противостояния Ирану. Но если она хочет противостоять Тегерану, сохраняя при этом ограниченное военное присутствие, то в данном случае борьба против ИГИЛ неизбежно пострадает.

США стараются воздержаться от значительного военного присутствия в регионе, и высказывание Трампа об ограниченном контингенте вызывает наименьше количество возражений. Может ли борьба против ИГИЛ быть эффективной в рамках подобного ограничения? Да! США  удерживают численность своего военного персонала на местах (около 5000 человек в Ираке, несколько сотен в Сирии), предпочитая работать с иракским правительством, у которого есть боевая мощь и которое предоставляет основную часть ресурсов, а также сотрудничает с различными негосударственными субъектами в Сирии.

Если добавить к этому конфронтационную позицию по отношению к Ирану и ограничить его роль в Ираке или Сирии, то равновесие будет разрушено. Представители администрации не скрывают своего желания бросить вызов Ирану, снизив военное присутствие в Сирии, препятствуя деятельности своих союзников в Ираке, и вмешаться более агрессивно, увеличив поставки оружия в эти две страны или Йемен. Но сделать это в нынешних условиях означало бы поставить под угрозу военнослужащих США, а также дипломатических представителей, многие из которых живут в пределах досягаемости шиитских боевиков, которые до сих пор сдерживаются главным образом Тегераном.

Если приоритет будет отдан противостоянию Ирану, то существует два возможных варианта развития событий. Во-первых, будет снято ограничение на военный контингент. Это вполне реально, так как у министра обороны Джима Мэттиса и советника по национальной безопасности Г. Р. Макмастера  есть подобный опыт. Во-вторых, Иран окажет давление на Багдад, чтобы тот ограничил способность сил США действовать на своей территории или, что еще хуже, запросил вывода американских войск. Первое может значительно отвлечь от борьбы против ИГИЛ. Последнее, в случае если Багдад возьмет на себя подобное обязательство, сделает борьбу практически невозможной. 

Есть альтернативные пути продвижения, но они связаны с необходимостью пожертвовать одним из двух принципов. Во-первых, администрация может выбрать нейтрализацию наиболее эффективного средства сдерживания, применяемого  Тегераном, - его способность препятствовать и подорвать американскую кампанию против ИГИЛ - не привлекая слишком много внимания к этому факту, и признав, что в случае диверсии или различного рода нарушений, прогресс в отношении ИГИЛ будет замедлен. Или администрация может изменить свою позицию по поводу военного участия, предпочитая вести борьбу сразу на два фронта - против ИГИЛ и Ирана.

Увеличение американского контингента на несколько тысяч военнослужащих может служить сразу нескольким целям:

- запугивание Ирана;

- если запугивание не сработает, у США будет возможность агрессивного реагирования;

- вести войну против ИИГИЛ в Ираке и Сирии без учета желаний Ирана;

- еще меньше обращать внимания на требования иракского правительства.

Когда администрация Обамы столкнулась с аналогичной "трилеммой", она ввела относительно небольшое количество американских вооруженных сил, сделав акцент на ИГИЛ, поскольку считала, что Соединенные Штаты и регион могут позволить себе еще одну ближневосточную трясину. Приоритет был отдан борьбе с терроризмом, а в отношении Ирана были найдены другие способы взаимодействия. Проверяя враждебные намерения Ирана, США  использовали жесткие, но совместные действия и санкции, двустороннее взаимодействие и многостороннюю дипломатию, усилия по деэскалации напряженности в отношениях между Тегераном и Эр-Риядом, а также соглашение по иранской ядерной программе.

Трамп считает недостаточными меры, принятые для сдерживания Ирана в течение последних нескольких лет. Од думает, что Тегеран приобрел непропорционально большое влияние в регионе. Также американский президент завил о незначительном уважении к дипломатии и к многостороннему разрешению конфликтов, явно дав понять, что не потерпит ядерного соглашения, поэтому можно ожидать другого варианта развития событий. Хочется получить результат, при котором политические и военные ограничения будут сняты. В деловом мире это правило выражают так: "Быстро, хорошо, дешево - выберите два из трех". Не существует варианта, при котором можно выбрать все три опции. От чего-то придется отказаться. 

Роберт Малли, экс-помощник и старший советник президента Обамы, а также координатор Белого дома по Ближнему Востоку, Северной Африке и региону Персидского залива

 

9480 просмотров