Асият Кумратова: "В ансамбль песни и танца меня забирали в традициях кавказской свадьбы"

Асият Кумратова: "В ансамбль песни и танца меня забирали в традициях кавказской свадьбы"

1 апреля народная артистка России, лауреат премии "Душа Дагестана", популяризатор ногайского эпоса Асият Кумратова отметила свой 80-летний юбилей. Она родилась в ауле Икон-Халк в Карачаево-Черкесской автономной области и пела народные песни с раннего детства. О своей музыке и о себе Асият Кумратова рассказала "Вестнику Кавказа".

- Асият Сулеймановна, как девочке из далекого аула удалось покорить профессиональную сцену?

- Для освоения любого дела иногда бывает достаточно двух вещей: искренней любви к этому делу и отчаянного бесстрашия. Бесстрашия ногайцам, покорителям степей, да и всем народам Кавказа, не занимать. А любовь к пению безраздельно властвовала надо мной всю жизнь. Это сейчас обучение мастерству вокала – удел репетиторов и профессионалов, иногда весьма дорогое занятие, а в мое время главным репетитором по вокалу был свежий воздух гор, шумная речка и мои самые преданные и любимые зрители – мои аульчане.

Через народные песни, через древние сказания я открыла для себя и для многих историю своего народа. Жизнь в послевоенное время в маленьком ауле Икон-Халк сегодня показалась бы слишком суровой, но для меня она стала благодатным временем, самым чистым и по-настоящему волшебным периодом в моей жизни. В то время часто можно было встретить бродяг, проходивших через населенные пункты и просивших милостыню. Аульчане всегда помогали им, хотя сами жили не богато. Время было суровое, но люди - добрыми и отзывчивыми. Как-то собираясь в поле за травой для кроликов, я услышала голос, который лился будто с неба, и остановилась завороженная. Хозяином чудесного голоса оказался путник, который проходил через наш аул - дедушка в ветхой одежде, с бородой, за спиной у которого была палка с привязанной к ней тесемкой. Он медленно шел по улице и, опустив голову, напевал очень красивую мелодию. Мама, увидев мои глаза, полные то ли испуга, то ли восторга от открывшегося откровения, пригласила путника во двор утолить жажду и передохнуть. Он же, видя мой пылающий интерес, продолжил свое пение.

Как рассказывала мама, во время его пения у меня по всему телу пробегали мурашки, а глаза светились, словно яркие звезды в безлунную ночь. Та встреча и стала для меня отправной точкой - мелодию, которую напевал путник, я запомнила и пронесла сквозь годы. Она осталась в моем репертуаре и стала толчком для большой работы по восстановлению целого пласта знаний о ногайской культуре, о ногайском народе. На эту запавшую в сердце мелодию я наложила 16 куплетов, ставших песней "Белая тесьма, черная тесьма". Это девичья песня о любви, о чистоте девичьего сердца, наивности и благородстве. Текст песни – яркий пример настоящего народного творчества. Это собирательный образ -  многоголосье ногайского народа, объединенное одной мелодией.

- Как вы начали петь профессионально?

- В 1958 году я работала в совхозе, где меня заметили и пригласили стать участницей ансамбля песни и танца КЧАО. Переоформление на новое рабочее место проходило в традициях кавказской свадьбы. Сначала к нам в гости приехали кунаки - художественный руководитель с артистами, чтобы поговорить с моими родителями и получить согласие на мое участие в профессиональном вокально-хореографическом коллективе. Родители поначалу отнеслись к этому весьма скептически, дескать, пением и танцами на жизнь не заработать, но их удалось переубедить. Так и началась моя творческая карьера. В моей трудовой книжке была сделана запись "вокалист хора", позднее я стала исполнять песни на ногайском языке сольно. Гастроли нашего хора проходили по всему Советскому союзу и за его пределами - в Польше, Болгарии, Франции и Италии.

- Как вы пришли к историко-социальной работе?

- Ваш вопрос звучит как-то помпезно. Мне просто повезло с тем, что та тема, которая овладела моим умом и сердцем, оказалась совсем не разработана. Ногайский эпос не популяризировался по идеологическим причинам, местами замалчивался, местами запрещался. Я же стала своего рода собирателем устных ногайских преданий, которые передавались от прабабушки к бабушке, от одного двора к другому двору. Получилось обобщить достаточно большой объем информации, которая в дальнейшем была активно использована ногаеведами в научной работе.

С одной стороны, эпос - удивительный источник знаний о народе, его истории, культуре и традициях, с другой стороны - красивая поэзия. Наверное, особенный интерес к эпосу сформировался у меня во время поездок по разным городам с концертами, где я встречала за тысячи километров от родного аула названия, которые недвусмысленно сообщали о ногайском корне этого топонима. Так и появилась идея о том, что в эпосе сокрыта история народа без прикрас, без политических передергиваний, а только то, что народ проносит сквозь века в своем сердце. Позднее я принимала участие в Конгрессе тюркских народов, в Конгрессе тюркских женщин.

- Что бы вы хотели пожелать читателям "Вестника Кавказа"?

- Представители всех народов нашей огромной страны, большие и малые, должны в своих семьях, в своих домах, на работе - будь ты врач или учитель, рабочий или управленец - помнить, чтить и изучать свой родной язык. Это актуально, в первую очередь, для малых народов, в том числе для народов Кавказа. Мое поколение сохранило для молодежи и перенесло на бумагу то, что было преданием и передавалось лишь в устной форме. Теперь молодежь должна перенять эту эстафету, и на основе этого фундамента построить дворцы национальной культуры. Мы, говорящие на своих языках, не в праве утерять то, что получили в наследство от предков, жизнь народа напрямую связана с жизнью национального языка. Потеря языка неминуемо приведет к гибели народа. Не зная языка, невозможно узнать историю народа, а не зная истории, невозможно называть себя представителем того или иного народа.

6120 просмотров



Вестник Кавказа

в Telegram

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!