Вестник Кавказа

Хайко Лангнер: "Дипломатическое признание Нагорного Карабаха невозможно"

Хайко Лангнер: "Дипломатическое признание Нагорного Карабаха невозможно"
© Фото: Мария Новоселова/ “Вестник Кавказа“

На днях в редакцию "Вестника Кавказа" поступили ответы правительства ФРГ на малый парламентский запрос фракции "Левые" относительно нагорно-карабахского конфликта и роли Германии в его разрешении в рамках председательства в ОБСЕ в 2016 году. Немецкое правительство отмечает, что деэскалация ситуации на линии соприкосновения армянских и азербайджанских войск остается первоочередной задачей в период председательства ФРГ в ОБСЕ. Таким образом, федеральное правительство поддерживает инициативу сопредседателей Минской группы ОБСЕ  по выработке механизмов расследования случаев нарушения режима прекращения огня. Берлин также будет использовать двусторонние каналы связи с Арменией и Азербайджаном, чтобы подвигнуть их на более активные усилия по разрешению конфликта.

Ответы федерального правительства Германии на малый парламентский запрос по Карабаху "Вестнику Кавказа" прокомментировал берлинский политолог Хайко Лангнер.

- В одном из ответов федерального правительства указывается, что Германия помогает в обучении военнослужащих Армении, а в случае с Азербайджаном аналогичной кооперации не наблюдается. Как это можно объяснить?

- До сих пор мне этого не было известно. Даже если немецкая сторона занимается обучением армянских военнослужащих конкретно в рамках миссии НАТО в Афганистане, конечно же, полученные знания и способности могут быть в дальнейшем применены в других горячих точках. Было бы принципиально желательно, чтобы Германия не оказывала военной помощи ни одной из сторон нагорно-карабахского конфликта – ни прямо, ни косвенно. Помимо этого, нельзя исключать и того, что некоторые элементы этого военного обучения могут быть применены во внутриполитических целях репрессивного характера. Ведь в недавнем прошлом в Армении государственные силы безопасности неоднократно применяли насилие против мирных демонстрантов в период выборов или же в ходе социальных протестов. Таким образом, реальные основания для беспокойства налицо.

- Правительство ФРГ хочет подвигнуть стороны конфликта к конкретным шагам по деэскалации на линии фронта. Каким образом это может произойти, и какими механизмами для достижения этой цели обладает Германия в рамках своего председательства в ОБСЕ в этом году? 

- Я бы не стал воспринимать это буквально. В первую очередь, сюда можно отнести доверительные двусторонние переговоры на межправительственном уровне с каждой из сторон конфликта. Федеральное правительство могло бы использовать свое председательство в ОБСЕ для того, чтобы дать толчок подходящим мерам по укреплению доверия и безопасности. В данный момент, к примеру, ведется дискуссия по поводу совместного предложения стран-сопредседателей ОБСЕ, то есть, России, США и Франции, создать механизм расследования фронтовых инцидентов. Эта необходимость уже давно назрела и может стать лишь первым шагом. Еще лучше было бы создать постоянные наблюдательные посты ОБСЕ непосредственно вдоль линии соприкосновения войск, чтобы в будущем лучше предотвращать инциденты или же быстрее их расследовать. Наконец, обеим сторонам конфликта необходимо сократить свой военный персонал на линии фронта и, в первую очередь, отвести оттуда своих снайперов и тяжелое вооружение. К сожалению, до сих пор готовности пойти на такой шаг у сторон конфликта не наблюдалось. Вместо этого, стороны требовали друг от друга в качестве аванса сделать первый шаг.  

- Правительство Германии недвусмысленно указало, что именно военнослужащие армии Республики Армения находятся в Нагорном Карабахе и других оккупированных регионах Азербайджана. Тем самым действующая страна-председатель ОБСЕ развеяла мифы об "армии самообороны". Какие это может иметь дипломатические последствия? 

- В действительности, эта оценка правительства ФРГ была указана и в ответах на более ранний малый парламентский запрос, а также регулярно озвучивается в правительственных отчетах по правам человекам и разоружению. Примерно третья часть 23-тысячной живой силы армянской стороны в Нагорном Карабахе состоит из профессиональных военнослужащих армии Армении, а остальные две третьи комплектуются молодыми призывниками, причем опять же из Армении. Это означает, что речь идет практически о копии армии Республики Армения, а вовсе не о так называемых "силах самообороны", рекрутируемых в Нагорном Карабахе. Это является, в конечном счете, решающим доказательством межгосударственного характера нагорно-карабахского конфликта, в котором одной из сторон военного конфликта является именно Республика Армения. Переговорный формат ответственной за его урегулирование Минской группы ОБСЕ уже давно учитывает этот факт, и переговоры проводятся с Арменией и Азербайджаном, в то время, как армянский де-факто режим в Нагорном Карабахе исключен из процесса.

- При каких обстоятельствах включение нагорно-карабахского режима в переговорный процесс стало бы возможным?

- В виду межгосударственного характера конфликта Нагорный Карабах пока не может стать частью официального переговорного формата под эгидой ОБСЕ. Азербайджан этого бы не принял, поскольку это стало бы явным прецедентным решением для дипломатического признания независимости Нагорного Карабаха. Независимое государство "Нагорный Карабах" если и может когда-либо быть признано вообще, то случиться это, в лучшем случае, в результате успешного завершения мирного процесса. Но оно определенно не является предусловием для необходимого прогресса в переговорах на данном этапе. Однако на более низком, нежели официальный, уровне могли бы проводиться параллельные встречи и переговоры между армянами Нагорного Карабаха и азербайджанцами, изгнанными оттуда. Подобные встречи между представителями обеих групп населения Нагорного Карабаха и восстановление социальных контактов могли бы способствовать восстановлению доверия. В конце концов, после успешного разрешения конфликта армянам и азербайджанцам надо будет совместно проживать в Нагорном Карабахе, как минимум, в качестве мирных соседей. Здесь, в первую очередь, на уступки должна будет пойти армянская сторона, тем более, что она желает из понятных экономических соображений открытия границ. Азербайджан едва ли согласится на открытие своей границы до тех пор, пока азербайджанские вынужденные переселенцы не смогут вернуться к родным очагам. Точно также, без урегулирования вопроса возвращения вынужденных переселенцев, Азербайджан не будет содействовать тому, чтобы союзная Турция, на протяжении десятилетий держащая закрытой границу с Арменией, открыла бы ее. 

- Официальный Берлин не признает ни "НКР", ни проводимые там выборы. Это было в очередной раз подтверждено в ответах федерального правительства. В то же время, не так давно в некоторых СМИ промелькнула новость о том, что "депутат" из Нагорного Карабаха был приглашен партией Alternative für Deutschland в качестве наблюдателя на земельных выборах в Баден-Вюртемберге. Как вы это прокомментируете?

- Непризнание де-факто режима в Нагорном Карабахе со стороны правительства ФРГ является продолжением проводимой до сегодняшнего дня германской внешнеполитической линии. Дипломатическое признание Нагорного Карабаха не является возможным, поскольку для этого отсутствуют необходимые предпосылки. Качественные требования для наличия собственной государственности не выполнены. Де-факто независимость мятежного региона является результатом войны, она не была достигнута легальным, демократическим образом. В ходе войны были совершены преступления с обеих сторон. В случае Нагорного Карабаха  армянская сторона практически полностью изгнала оттуда азербайджанское население, чтобы создать гомогенную политическую общность проживающих там армян. Право на самоопределение не является тождественным претензии на собственное государство. Вовсе не случайно, что постоянно говорится о праве на самоопределение "народов" – именно во множественном числе.  Право на самоопределение одного народа не может быть осуществлено за счет ущемления права на самоопределение другого народа, поскольку все люди обладают одинаковыми правами и каждый народ равноценен! Не может быть более и менее "ценных" народов, это было бы расизмом и не совместимо с международным правом. По этой причине до сих пор ни одна страна не признала такое государство как "Нагорный Карабах", в том числе и Армения. 

Де-факто режим в Нагорном Карабахе поддерживает политические контакты в западных странах, в частности, с идеологически близкими правыми и националистическими партиями, в том числе, очевидно, и Alternative für Deutschland (AfD). Между ними немало общего: обе стороны подчеркивают свое этническое происхождение и народную идентичность, и явно имеют проблемы с культурным и религиозным разнообразием, характерными для открытого общества. Обе стороны рассматривают себя практически в качестве защитников христианства от ислама. Право-популистская AfD не желает видеть больше мусульман в Германии, и это желание маскирует под требование остановить поток беженцев. В данный момент большинство беженцев в Германию прибывают из мусульманских стран Ближнего Востока, и это далеко не только представители христианского меньшинства. Де-факто режим в Нагорном Карабахе отвергает право на возвращение изгнанных в ходе войны азербайджанских мусульман в регион. Так что, нагорно-карабахский режим и AfD идеологически хорошо совместимы. 

С правовой точки зрения приглашение представителей из Нагорного Карабаха в качестве наблюдателей за выборами, однако, бессмысленно, как и поездки членов AfD за наблюдением выборов в Нагорном Карабахе. Только государства, представленные их национальными правительствами, могут признавать другие государства и проводимые ими выборы. 

- Какой вклад могут, по-вашему, внести зарубежные ученые в прогресс мирного урегулирования конфликта?

- Зарубежные ученые, на мой взгляд, должны представлять общественности обоснованные интересы обеих сторон конфликта, в частности, населения в обеих странах. Это я считаю и своей задачей. Обе группы населения, армяне и азербайджанцы, имеют одинаковое право, самоопределившись, жить в свободе и безопасности в нагорно-карабахском регионе. Не существует права на самоопределение или проживание по принципу этнической или религиозной принадлежности. Научная объективность не означает, однако, принуждения к нейтральности. Это было бы формой самоцензуры. Факты, которые заслуживают критики, могут и должны быть указаны. Лишь таким образом с обеих сторон может быть повышена готовность к компромиссам, в том числе, и к болезненным. Решение конфликта должно пониматься как процесс, в конце которого обеими группами населения должно быть принято взаимоприемлемое демократическое решение по поводу окончательного политического статуса Нагорного Карабаха. Но это в отдаленной перспективе. В настоящий же момент многого можно достичь, если под германским председательством в ОБСЕ посредством мер по созданию доверия будет стабилизирован режим прекращения огня в зоне конфликта, а враждебные представления сторон друг о друге будут хоть немного преодолены. 

36770 просмотров