Вестник Кавказа

Дагестанцев в армии станет больше

Центр политической информации подготовил доклад "Сергей Шойгу: год на посту министра обороны РФ. Итоги деятельности". Как пояснил директор Центра Алексей Мухин, "образ российской армии персонифицирован. Некоторое время назад это была армия Анатолия Сердюкова, сейчас это армия Сергея Шойгу. Фигура министра оказывает огромное влияние на восприятие в обществе Вооруженных сил, может быть, к счастью, может быть, к сожалению, но так или иначе на него возлагается огромная степень ответственности... Прозрачность, артикуляция при том, что будет делать министр и что он хочет от своих подчиненных – это весьма важный элемент в том механизме управления, в том эффективном менеджменте, который собирается выстроить Сергей Шойгу. Результатом этого благого усилия, пожалуй, стало повышение уровня доверия между не только высшими офицерами и их министром, но и в самих вооруженных силах, потому что они восприняли эту ситуацию довольно адекватно, и сейчас можно сказать, что произошло поднятие боевого духа в армии, чего не было уже давно. Одним из пунктов, который Сергей Шойгу выбрал в качестве определяющего в ходе развития Вооруженных сил, была декоммерциализация ведомства. И это весьма важный элемент, который позволит в дальнейшем, наряду с полной транспарентностью, насколько позволяет секретность, избегать очень серьезного риска – коррупции".

"Комплекс принятых решений в Минобороны за год можно условно разделить на два блока: специальный и социальный, - считает аналитик Центра политической информации Павел Верхняцкий. - В специальном блоке отдельным пунктом можно выделить военную стратегию. Спустя менее трех месяцев после вступления в должность министра Сергеем Шойгу был представлен план обороны России. Этот план учитывает все угрозы и риски, с которыми может столкнуться Россия. Характер этих современных угроз и рисков повышает требование к мобильности, технической оснащенности армии, и в частности в связи с этим были созданы, в том числе по инициативе министра, силы специальных операций. Кроме того, был утвержден план развития Минобороны до 2020 года. Этот документ вместе с планом обороны России позволил устранить хаотичность и разрозненность в принятии тех или иных решений в строительстве Вооруженных сил.
Следующим важным аспектом работы Минобороны в этом году является перевооружение Вооруженных сил. Государственная программа 2020 предполагает переоснащение армии новыми образцами вооружений на 70% до 2020 года. В частности уже в 2017 году планируется переоснащение ракетных комплексов сухопутных войск на 100%. Также Министерство обороны стремится наладить отношения с отечественным оборонно-промышленным комплексом и закупать вооружения в России, отказываясь попутно от определенных контрактов на покупку зарубежной военной техники.
Одним из ключевых вопросов для Минобороны является комплектование вооруженных сил контрактниками. Согласно плану, опубликованному военным ведомством, укомплектованность армии людскими ресурсами к концу текущего года уже достигнет 82%, в том числе 241 тысяча будут контрактники, а к концу 2014 года укомплектование армии должно достичь уже 100% при 250 тысячах контрактников".

Одним из "новаторских" решений Шойгу стало увеличение призывников из Дагестана, где по, некоторым данным, почти 40 тыс. молодых людей призывного возраста, причем подавляющее большинство из них желает служить в армии. Значительное снижение призыва из Дагестана началось после 2010 года. Говорят, в осенний призыв 2011 года российская армия пополнилась лишь 121 призывником из Дагестана. Противники увеличения квоты утверждали, что дагестанцев нельзя допускать до службы в Вооруженных силах, так как они будут там "разлагать дисциплину", а в худшем случае после армии подадутся в экстремисты. Решение об увеличении квоты для призывников из республики было принято после обращения к Шойгу дагестанского руководства.

"Призыв в Дагестане сопровождался спорами о том, стоит ли повышать квоту, - рассказывает Павел Верхняцкий.- Сергей Шойгу фактически принял к сведению разные мнения, и было сформировано такое, казалось бы, простое решение, но оно учитывало кавказский менталитет. При одновременном увеличении призыва в Дагестане уже отрабатывается механизм кооперации с местными властями, с общинами, с авторитетными лидерами в этом регионе, которые будут выступать определенными гарантами того, что напряженность в армии после повышения квоты для призыва из Дагестана не будет расти. То есть нашли решение в кооперации с дагестанскими авторитетными представителями общин. В то же время вернули в войска офицеров-воспитателей. Но это этот аспект касается не только кавказского призыва. Но, тем не менее, это тоже решение, которое направлено на снижение этой напряженности, в том числе в связи с повышением дагестанской квоты".

Президент Центра стратегических оценок и прогнозов Сергей Гриняев напомнил, что "Дагестан – субъект РФ. Инсинуации насчет того, откуда кого брать, призывать, не уместны. Это говорит только, на мой взгляд, о слабости командного состава тех соединений и частей, куда призываются эти ребята. Речь может идти об увеличении призыва одновременно с увеличением ответственности и жесткости наказаний за неуставные отношения, за проявления национальной розни. Это одно государство, одна армия. Нельзя говорить о том, что мы сейчас создадим какую-то «Дикую дивизию». Надо увеличивать квоту, доводить ее до уровня остальных субъектов федерации, и параллельно вести жесткую воспитательную и административную работу".

"Я бы еще ввел просветительскую работу, - добавляет Алексей Мухин. - В советское время, когда я служил, существовала та же самая проблема, и путем довольно грамотного сочетания воспитательных и дисциплинарных мер можно легко заставить уважаемых представителей национальных сообществ служить так же, как и все остальные. Надо грамотно выстроить алгоритм развития отношений в воинском коллективе (а это очень сильный коллектив сам по себе, потому что люди, которые находятся там, находятся в пограничном состоянии). И здесь важно не допустить криминализации подобного рода процессов, потому что в случае, если где-то дашь слабину, например, в Дагестане, то в других северокавказских республиках потребуют таких же преференций. И дальше произойдет эффект домино – национальные республики тоже будут требовать себе квотирования, особых условий службы и так далее. Я думаю, что допускать этого в принципе не нужно".

12740 просмотров