На открытии выставки SAHA 2026 турецкий министр промышленности и технологий Мехмет Фатих Каджир заявил, что доля отечественной продукции в оборонных закупках Турции за 23 года выросла с 20% до более чем 80%. Более того, Турция производит две трети продаваемых в мире военных беспилотников.
Оценки могут быть субъективны, но коррелируют с другими отчетами, предоставленными, например, вашингтонским Центром новой американской безопасности (CNAS). В 2024 году "мозговой центр" сообщил, что с 2018 года Турция, Китай и США вместе заключили 69 контрактов на поставки партий вооруженных БПЛА в 40 стран, и на долю Турции приходилось 65% этих сделок.
Наиболее узнаваемым символом турецкого ВПК стали беспилотники компании Baykar. Именно Bayraktar TB2 сделал турецкие дроны глобальным брендом, а затем компания расширила линейку до более тяжелых ударных платформ, включая Akinci. По открытым данным, Baykar заключала контракты с Азербайджаном, странами Средней Азии, Украиной, Катаром, Польшей, Саудовской Аравией, ОАЭ, Марокко, Бангладеш, Пакистаном, Тунисом, Сомали, Албанией, Латвией, Мальдивами, Туркменистаном, Хорватией, Индонезией и Кувейтом.
Для многих заказчиков турецкие БПЛА стали не просто оружием, а готовой экосистемой: с боеприпасами, наземными станциями управления, обучением и техподдержкой. "Байрактары" проявили себя в ряде вооруженных конфликтов, включая завершение Крабахской войны и боевые действия в Ливии, Сирии и Эфиопии.
Страны Центральной Азии проявляют большой интерес к турецким дронам. Казахстан в 2022 году стал первым зарубежным государством, запустившим линию по локализованному производству турецких беспилотников Anka‑S, а Кыргызстан и Туркменистан закупили Bayraktar TB2 для усиления пограничного контроля и ударных возможностей. В обоих регионах Турция продает не отдельные аппараты, а готовые системы с обучением, логистикой и, все чаще, с элементами совместной промышленной кооперации.
Сделки облегает тот факт, что почти все страны региона входят с Турцией в Организацию тюркских государств. Однако бизнесу не мешает и отсутствие страны в союзных альянсах с Анкарой. Так, например, в 2024 году Турция договорилась с Таджикистаном о поставках Bayraktar TB2, что вызвало негативную реакцию у Кыргызстана, с которым у Душанбе в прошлом случались пограничные споры.
Турция вытесняет конкурентов и из региона Персидского залива, предлагая странам‑монархиям не только дроны, но и долгосрочное партнерство. В 2018 году Катар стал первым покупателем турецких БПЛА среди арабских эмиратов, а позже Саудовская Аравия подписала крупнейший в истории турецкого экспорта вооружений контракт на поставку ударных Bayraktar Akıncı с частичной локализацией производства. ОАЭ оформили масштабные поставки беспилотников, что закрепило за Турцией статус альтернативного поставщика в экономически и политически чувствительном регионе. Сделки с монархиями залива состоялись в ходе ближневосточного турне Реджепа Тайипа Эрдогана в июле 2023 года, когда Анкара уладила споры с КСА и ОАЭ, вызванные разными позициями по блокаде Катара и гражданской войне в Ливии.
Среди более крупных и символически важных сделок стоит отметить расширение экспорта в европейском направлении и растущий интерес стран НАТО и ЕС к турецкой оборонной продукции. По заявлениям турецкого руководства, значительная часть экспортных заказов в 2025-2026 годах пришлась именно на Европу, США и союзников по НАТО. Это важный сдвиг: Турция больше не продает вооружения только в страны постосветского пространства, Ближнего Востока и Африки, а входит в цепочки снабжения более "традиционных" рынков оружия.
В марте 2025 года итальянская компания Leonardo и Baykar подписали меморандум о создании совместного предприятия в сфере беспилотных технологий, которое будет размещать производственные мощности как в Италии, так и в Турции, а штаб‑квартира должна базироваться в Италии. Итальянский холдинг предоставляет "начинку" — датчики, электронику и радары, а турецкая сторона — широкий ряд летательных платформ, от недорогих малых БПЛА до крупных боевых машин, что позволяет покрыть почти все требования для национальных и европейских заказчиков. Руководство Leonardo подчеркнуло многолетний предварительный обмен технологиями и то, что итогом пяти месяцев интенсивных переговоров стала именно договоренность о создании юридически оформленного совместного предприятия.
Наряду с экспортом продукции ВПК, Турция переводит на отечественную продукцию и собственную армию, в том числе в тех сегментах, где раньше доминировал импорт. Второе крупное направление после беспилотной авиации — бронетехника и боевые машины, включая национальные разработки Otokar и BMC. Третий кластер — электроника, связи, радары, системы управления и боеприпасы, которые обеспечивают ASELSAN и Roketsan.
В сухопутных войсках, ВВС и ВМС это означает постепенный уход от зависимости от зарубежных комплектующих к собственным платформам, а также сокращение политических рисков, связанных с санкциями и эмбарго. Эрдоган и его команда регулярно подчеркивают, что именно оборонная промышленность стала "локомотивом" технологического суверенитета страны. В этой логике экспорт — не отдельная статья дохода, а продолжение национального перевооружения.
Из перспективных наработок турецкого ВПК значатся истребители пятого поколения, авианосцы и даже баллистические ракеты. Турция ведёт разработку собственного истребителя пятого поколения KAAN (TF‑X) как замену и дополнение F‑16 и частичную альтернативу F‑35. Самолёе создан компанией Turkish Aerospace Industries (TAI), первый полет прототипа состоялся в 2024 году, а серийное производство планируется запустить к 2028 году.
KAAN позиционируется как многоцелевой стелс‑истребитель с внутренними отсеками вооружения, двумя двигателями, скоростью около 1,8–2,0 маха и высотой полета до 17 км. Он способен вести воздушный бой, наносить удары по наземным целям и выполнять разведывательные задачи, используя турецкие ракеты "воздух–воздух" ("Боздоган" и "Гёкдоган") и высокоточные бомбы.
Одним из ключевых приоритетов в строительстве военных кораблей является универсальный десантный корабль‑авианосец ТКГ "Анадолу" (TCG Anadolu), который уже введен в строй ВМС Турции. Он строился на стамбульской верфи Sedef Shipyard, около 70% комплектующих производились в Турции, а проект активно позиционируется как символ локализации военно‑морского строительства. "Анадолу" рассчитан под ударные беспилотники и одновременно способен выполнять задачи авианосца, десантного корабля и корабля поддержки, что делает его экспортно‑привлекательным продуктом.
На верфи Sedef и других участках стартовало строительство новых фрегатов и корветов, а также десантных кораблей для ВМС Турции и для экспорта, в том числе для Пакистана и Румынии. Кроме того, в Анкаре официально объявлено о начале строительства классического авианосца проекта MÜGEM (на верфи Sedef Shipyard), а также параллельно реализуется программа эсминца противовоздушной обороны TF‑2000.
Турция активно развивает собственные баллистические ракеты, входя в "клуб" стран с дальнобойным ракетным оружием. Одним из ключевых образцов стал комплекс Tayfun от компании Roketsan — баллистическая ракета малой и средней дальности, которая затем получила гиперзвуковую версию Tayfun Block‑4 с дальностью порядка 800–1000 км и скоростью около 5 махов.
Также стоит отметить появление межконтинентальной баллистической ракеты (МБР) Yıldırımhan ("Повелитель молний"), представленной на выставке SAHA‑2026. Ее заявленная дальность достигает 6000 км, скорость — до 9–25 махов, а боевая часть весит до трех тонн. Это первая турецкая МБР и важный шаг в укреплении обороны республики со все меньшей опорой на США и НАТО.
Дзен
Новости
Telegram
