Вестник Кавказа

Постсоветское пространство: будущее интеграционных проектов - 1

Алексей Власов
Постсоветское пространство в силу ряда объективных факторов (географическое положение, наличие ресурсов и прочее) остается зоной пересечения геополитических и экономических интересов ведущих мировых игроков. Прежде всего, речь идет о США, ЕС, России и Китае. Российская Федерация не скрывает своей особой заинтересованности в вопросе о будущем постсоветского пространства, ибо этот вопрос касается будущего самой России. Однако нередко приходится слышать заявления о том, что поскольку прежде между русским элементом и нерусскими народами в составе советской империи отсутствовало реальное единство, подменявшееся административным ресурсом ограничения и подавления, то теперь желание России сохранить свое экономическое и культурное влияние в бывших республиках Советского Союза противоречит объективному стремлению каждой из них двигаться в противоположном направлении, причем, неважно, в каком именно: к Евросоюзу, Китаю или какому-либо иному центру региональной интеграции. Особенно рельефно эта тенденция просматривается на примере Южного Кавказа и Центральной Азии.

В этих важнейших геостратегических регионах оказался разрушен складывавшийся десятилетиями механизм коллективной безопасности. Борьба за усиление политического влияния на постсоветском пространстве побуждала внешних игроков (прежде всего, США) усиливать свое присутствие на пространстве СНГ. Пошло ли это во благо или во вред для внутренней стабильности и эффективного взаимодействия между региональными силами и участниками так называемой «большой игры» - остается серьезным вопросом, на который каждый из участников дает свой ответ, материализуемый в политических решениях. Одним из таких решений служат интеграционные объединения, такие как, Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ), сформированная в 2002 году, и Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), которая была основана в 2001 году. Однако реальное взаимодействие в рамках этих структур затруднено в силу отсутствия общности интересов. Также реальный вклад в обеспечение коллективной безопасности в регионе способны внести сформированные недавно странами ОДКБ Коллективные силы оперативного реагирования (КСОР). Эффективно развивается приграничное сотрудничество России с соседями по постсоветскому пространству. Явным прорывом в экономическом сотрудничестве постсоветских стран стала договоренность о Таможенном союзе России, Казахстана и Беларуси, который начинает функционировать в январе 2010 года. Объединение трех стран должно усилить торговое взаимодействие между ними, снизить таможенные барьеры.

Действительно, позитивные моменты при формировании интеграционных связей очевидны не только на уровне политических деклараций, но и в реальных экономических практиках. Другой вопрос: на какой идеологической основе строится многосторонняя интеграция? Успешность экономического взаимодействия - ведь только один из инструментов сотрудничества на постсоветском пространстве. Можно ли рассматривать достигнутые успехи вне контекста глобальной интеграционной идеи? Полагаю, что такой подход будет поверхностным. Вне четкой и ясной идеологии интеграционных проектов существующие механизмы взаимодействия не смогут эффективно работать в стратегической перспективе. Кроме того, следует помнить, что многосторонняя экономическая интеграция - только основа, на которой формируются проекты политического и социокультурного взаимодействия. Другой вопрос: можно ли внятно сформулировать эту идею? То, что она необходима, сомнений нет.

Например, может ли Россия предложить столь же реальный и действенный интеграционный проект для Южного Кавказа? В ситуации, когда отношения с Грузией сведены к нулевой точке, а Азербайджан и Армения не в состоянии на протяжении многих лет решить проблему Нагорного Карабаха такой сценарий представляется практически нереализуемым. Интеграция должна иметь общественную поддержку, прежде всего в среде молодежи, которая должна совершенно иначе относится к идее совместных проектов, где бы она ни проживала. Насколько национальные элиты формируют эту общую интеграционную идентичность, в какой степени они пытаются найти то общее пространство, в котором все государства региона могут себя ощущать равноправными партнерами? Мне кажется, что поиск этого пути через общую историю и культурную идентичность может, конечно, дать какие-то результаты. Но не думаю, что это путь, на котором необходимо останавливаться, особенно в реалиях Южного Кавказа, где история, увы, не объединяет, а скорее разъединяет народы. Общая идентичность для стран региона должна быть обретена через модернизационные проекты, обращенные в будущее.
Продолжение следует
25815 просмотров