Гибель горно-вьючной батареи

Весь сентябрь 1942 года 810-й полк вместе с прибывшим на перевал подкреплением вел ожесточенные бои с переменным успехом. Особенно упорными были наступательные операции за высоту 1176 и ворота Марухского перевала, которые начались 9 сентября, а закончились 25 октября, когда силами первого батальона 810-го полка эти высоты были взяты. В них принимали участие не только 810-й полк, но также первый батальон Васильева и батальон Савичева 155-й и 107-й стрелковых бригад.

В этих тяжелых наступательных операциях большую роль сыграла минометная группа старшего лейтенанта Коломникова и особенно батарея тяжелых минометов Бекбудиева. В одном из боев батарея Бекбудиева вдребезги разнесла огневую точку № 1 на высоте 1176 справа и тем самым обеспечила успешное продвижение правой группы батальона Васильева, а затем переносом огня по воротам довела правую группу до рукопашных схваток на огневой точке “№ 2 марухских ворот. Рукопашные схватки были жестокими, вперемешку лежали трупы наших и немецких солдат. Батарея Бекбудиева в этом бою удачно накрыла огнем важный командный пункт противника, подняв в воздух штабную палатку немцев на южном скате Марухского перевала.

Горно-вьючная батарея 107-мм минометов 956-го артполка была переброшена на Марухский перевал после того, как она отличилась до этого на Клухорском перевале. Эта батарея была грозой для немцев и в последующих боях в зимний период. Она неоднократно выручала полк в минуты смертельной опасности. В один из декабрьских дней замечено было скопление большой группы немцев в узком ущелье, метрах в 400 от батареи. К счастью, место это было тщательно пристреляно. Минометчики мгновенно открыли массированный огонь. Мины ложились в цель. Егеря навсегда остались в этом узком ущелье. Но, к сожалению, как вспоминают участники боев, с этой батареей случилось несчастье. Однажды на нее обрушилась снежная лавина. Был издан специальный приказ командующего 46-й армией, в котором командиру 810-го полка было предложено раскопать под снегом бойцов батареи и переправить самолетом в Сухуми, где намечено было их с большими почестями похоронить. Поиски специальной спасательной группы не увенчались успехом. Под многометровой толщей снега трудно было что-либо найти... Лишь спустя 20 лет пришлось внести в эту историю существенную поправку. Действительно батарея целиком попала под обвал. Но им быстро пришли на помощь находившиеся рядом бойцы 155-й бригады, которым с большим трудом удалось извлечь из-под снега командира батареи Бекбудиева, комиссара Андгуладзе и некоторых других. Но навечно остались похороненными в ледниках заместитель командира батареи лейтенант Максим Сысенко, командир отделения и несколько минометчиков…

В один из тяжелых для полка моментов, когда он, потеряв большую часть личного состава, откатился несколько назад от перевала, майор Смирнов вновь встретился с генералом Леселидзе, который был уже командующим армией. Тот едва узнал в осунувшемся и похудевшем майоре молодцеватого командира боевого полка, с которым прощался перед маршем там, внизу.
-Ну, вот и встретились еще,- сказал генерал.- Как твои чудо-богатыри?
Генерал и сам понимал, что вопрос его, по меньшей мере, нелеп. Вокруг он видел валящихся с ног от усталости, голода и обморожения вчерашних юношей, удивительно рано повзрослевших сегодня. Генерал знал, кроме того, что сейчас, напрягая последние силы, полк должен пойти в новое контрнаступление, потому что автоматные и пулеметные очереди немцев становились все ближе. И оставшиеся бойцы пойдут в это контрнаступление без единого упрека или хотя бы такой малости, как законного требования досыта поесть и поспать полчаса. Со смешанным чувством нежности и сострадания смотрел командарм на майора, втайне надеясь, что тот не вспомнит в связи с этим вопросом его недавней фразы, сказанной тогда перед походом на Марухскпй ледник. Но майор вспомнил. Бросив короткий взгляд на бойцов, он тихо сказал:
-Богатыри погибли смертью храбрых, товарищ генерал, одно чудо осталось.
Генерал слегка вздрогнул и чуть подался вперед, будто хотел обнять командира полка.
-Но мы все равно не пропустим врага, товарищ генерал,- сказал майор Смирнов.


Стрельба то затихала, то усиливалась, курилась легким, летучим снегом вершина Кара-Кая. Через час полк, вернее то, что от него осталось, ободренный призывом заместителя командира корпуса Л. И. Буинцева, пошел в новую атаку. И она оказалась последней. Противник не выдержал удара и начал пятиться к перевалу. В этом бою особо отличился передовой отряд лейтенанта Мельника. Он положил начало разгрому прорвавшейся группировка противника в Марухское ущелье. Затем успех отряда был развит и закреплен главными силами полка. Защитники перевала заняли непреодолимую для врага оборону. Путь немцам в Марухское ущелье был закрыт навсегда.