Турция-Армения-Азербайджан: сценарии «протокольной» дружбы

В парламент Турции представлены для рассмотрения и ратификации "Протокол об установлении дипотношений" и "Протокол о развитии двусторонних отношений" с Арменией. Перед Турцией стоит сложный выбор: сделав шаг навстречу Армении, без учета интересов Азербайджана, она рискует потерять статус союзника и имидж «брата». Не менее драматичный выбор перед Баку – как эффективно отреагировать на армяно-турецкое сближение, реализуя национальные интересы в карабахском конфликте. Коллизия будет решена до 21 апреля 2010 года.

Любые движения в утвердившейся системе отношений этого треугольника вызывают кризис или как минимум серьезное напряжение. Таково наследство истории ХХ века. Выстроить сложные балансы взаимных уступок было бы возможно, но в том случае, если бы калибровка всех последствий происходила в лабораторном, безвоздушном состоянии. В настоящее время на Кавказе, а также в мире, таких сил нет. Поэтому мировое сообщество (Запад в целом, и Россия) скорее готово рассматривать армянские вопросы лишь по отдельности, а не в комплексе. Отдельно Карабах. Отдельно армяно-турецкие противоречия. Меньше проблем.

Установление дипломатических отношений и открытие границ между Арменией и Турцией в различных аспектах выгодно прежде всего глобальным державам. В частности в области макроэкономики: например, второе дыхание получат российские инвестиции в Армении, оживут транспортные коммуникации. В разной степени, но также это выгодно и участникам этой игры: легализуется армяно-турецкая торговля. По разным оценкам она осуществляется с конца 1990-х и достигает $260 млн. (баланс 2008 года). Недавно это цифру озвучило министерство экономики Армении. Торговля осуществлялась через Грузию, но и собственно турецкая граница отнюдь не была «на замке» все эти годы. Открытее границ даст, вероятно, двукратный скачок взаимной торговли. Инвестиции Турции приобретут легальный статус и расширятся, следовательно в будущем, вероятно, некоторое смещение геополитического вектора Армении. Но в данной статье речь не об этом.

Современные государства, даже самые антагонистические, вынуждены жить в условиях симбиоза со своими конфликтными партнерами. Нынешнее армяно-турецкое сближение уже не выглядит столь парадоксально, даже на фоне острой идеологической и военной конфронтации, которая наблюдалась еще несколько лет назад. Казалось развязать тот узел практически не возможно.

Давайте вспомним. Ввод санкций и разрыв отношений Турция осуществила по своей воле исходя из принципов стратегического союзничества с Азербайджаном после оккупации Кельбаджарского района в 1993 году, этому способствовала и волна общественного мнения пораженного трагедией гражданского населения в Ходжалы годом ранее, в феврале 1992 года. Тогда по всей Турции прокатились мощные антиармянские митинги, требовавшие военного вмешательства Турции в армяно-азербайджанскую войну. В мае 1992 года армия провела маневры вблизи с армянской границей. В сентябре 1993 года премьер-министр Тансу Челер указала, что запросит санкции у парламента на войну с Арменией, в случае если Армения вторгнется в Нахичевань. Армения оказалась в тяжелом положении, но не слишком тяготилась столь острым кризисом с Турцией, имея продуктивную поддержку российских военных. Публичные заявления, упреждающие турецкие военные приготовления делал министр обороны Павел Грачев и маршал Шапошников, последний намекал на возможность начала крупной региональной российско-турецкой войны («третьей мировой»).

Но наравне с военной риторикой Турция проводила и результативные дипломатические консультации, стараясь не сжигать все мосты в отношении с Арменией и одновременно подержать Азербайджан. В частности, Анкара выступила в поддержку создания Минской группы ОБСЕ в июне 1992 года, и стала инициатором одной из четырех резолюций СБ ООН по Карабаху. В течении зимы 1992-1993 года, когда Армения испытала острейший энергетический кризис и последствия частого подрыва газопровода на территории Грузии, Турция открыла границы для пропуска в Армению транспорта с гуманитарной помощью и нефтепродуктами.

Спустя 16 лет, конечно не без влияния США, но все-таки находя и собственные интересы, высшие элиты Турции решили переиграть ситуацию по новой. После благожелательного заявления главы Всемирного Банка, можно сказать, что и глобальная политическая элита приветствует открытие границ. Однако, если спуститься на региональный уровень, то судя по острым политическим дебатам и диаметральным высказываниям, не все так, безусловно, позитивно.

Для любого треугольника, очевидно, что при сближении двух его сторон ущемляются или деформируются интересы третьей. В данном случае азербайджанской в карабахском конфликте. На взгляд Баку, открытие границы укрепит экономические позиции Армении, и, следовательно, Карабаха, поэтому будущая атмосфера азербайджано-турецких отношений ставиться Азербайджаном в зависимость от открытия границы. Публичное обсуждение протоколов серьезно повлияло на стереотипы массового политического менталитета Армении и Турции. Громкие высказывания демонстрируют значительное напряжение, возрастающие в кругах, симпатизирующих пантюркистским и азербайджано-фильским взглядам, широко представленным в турецком социуме. В Армении и ее диаспоре протоколы бьют по тем же элементам массового сознания, формируемым аксиомами исторической политики Армении.

Идеологическая тема есть как раз тот якорь, который невозможно убрать или «забыть» в процессе ратификации протоколов. Сами по себе дебаты вокруг ратификации зададут политические параметры всему процессу армяно-турецкого сближения. Обсуждения будут сигнализировать о многом, но прежде всего, о реальных ресурсах и количестве сторонников этого сближения в Партии справедливости и развития (ПСР), а также о способности армянской партии «Дашнакцутюн» консолидировать армянскую оппозицию против этого шага. Впрочем, для Еревана это имеет мало значения – открытие границы выгодно.

Многие высказывания наблюдателей строятся на убеждении, что протоколы будут ратифицированы. Эти рассуждения имеют основания. Хотя и с рядом серьезных оговорок. Судя по всему, для управляемого парламента Армении ратификация не станет камнем преткновения (не исключены лишь показательные дебаты, оппозиция там слишком слаба и не имеет решающего голоса). Но согласно известному условию Еревана, ратификацию этого документа туркам предстоит сделать раньше. А это станет настоящим испытанием для Великого национального собрания и ПСР, имеющей там 341 мандат из 550. Стоит сделать еще один экскурс в турецкую историю. Последний политический кризис в связи с вопросом внешней политики страны произошел в 2003 году. Рассматривая в парламенте вопрос о предоставлении территории страны для транзита войск США в Ирак, часть депутатов от ПСР перешли в Республиканскую народную партию. В итоге Турция отказала в размещении американских войск.

Конституционное большинство в турецком парламенте - 353 мандата. Пока не ясно потребуется ли для ратификации этого документа в статусе протокола конституционное большинство. Оппозиция может настоять на этой процедуре, под угрозой бойкота. Если правящая партия продемонстрирует упорство, то она в состоянии провести через парламент этот документ. Чисто технически процесс выглядит так: сначала эта тема будет обсуждаться парламентской комиссией иностранных дел, затем, протоколы будут переданы на общее голосование. Когда именно это произойдет неизвестно, но не позднее, чем через шесть месяцев после внесения документа в парламент. То есть до 21 апреля.

На кону армянских протоколов и авторитет премьера Эрдогана. Его принцип: если начали - надо закончить. Но любое дело принципа имеет две противоположные грани. О первой уже было сказано – на кону политическая репутация Эрдогана, рискнувшего начать этот процесс с неизвестным исходом. Вторая грань заключена в вопросе – а какой ценой? Ставки взвинчены колоссально, если случиться серьезное политическое обострение с Азербайджаном, это вызовет рост влияния оппозиции и внутрипартийные конфликты. Остаются и внешнеполитические вопросы.

Как быть с Азербайджаном в случае неудачи переговоров по Карабаху? Как может выглядеть компромисс, устраивающий все стороны? Попробуем заглянуть вперед и рассмотрим несколько общих сценариев развития ситуации.

Первый вариант - оптимальный
Ратификация протоколов четко и недвусмысленно поставлена в зависимость от подвижек армянской позиции в районах вокруг Карабаха. До ратификации, или в течение полугода после ратификации протоколов начинается постепенный вывод армянских сил и передача части районов под контроль Азербайджана. Таким образом, Турция сдержала слово – в карабахском урегулировании сделан первый шаг. В зависимости от скорости тех шагов, что предпринимает Армения в плане вывода сил (определения новых промежуточных границ соприкосновения или полной демилитаризации), начинается следующий этап армяно-азербайджанских переговоров, связанный с темой открытия транспортных коммуникаций.

Второй вариант – стагнационно-реверсионный
Ратификация состоялась в парламентах двух стран. Но после этого процесс нормализации захлебывается половинчатыми действиями в отношении Карабаха. Сам собой обнаруживается компромисс - из двух пунктов протоколов выполняется только второй - «регулярно проводить политические консультации между Министерствами иностранных дел двух стран». Правовые аспекты такого разрыва пунктов данного документа дело юристов, они могут найти технический выход, путем подписания нового протокола или дополнительного приложения. Юридически, граница так и останется закрыта. Это дает Турции сохранить лицо перед Азербайджаном и в тоже время зафиксировать результат в направлении Армении.

Третий вариант – регрессивный для Азербайджана
Протоколы ратифицированы. Граница открыта. Турецкая элита посылает в Баку заверения о союзнической поддержке. Но карабахская проблема оставлена как есть. Внешние силы, способные заставить Армению сдвинуть свою принципиальную позицию в поле компромисса, молчат. Новые аргументы не обнаруживаются. Обязательства Турции, данные Азербайджану остались не выполнены.

Тут возникает очень драматичный сюжет - как будет реагировать Азербайджан и какая риторика появится у глобальных спонсоров карабахского урегулирования. Они постараются убедить Баку, что ничего не случилось. Но как видно по высказываниям президента Алиева и статьям в азербайджанской прессе это будет непросто. Проблема стоимости азербайджанского газа в Турции неслучайно поставлена ребром. Последуют и другие. Многие сюжеты, а не только спорные, из блока двусторонних отношений, будут подлежать кризисной инвентаризации. При этом пока не понятно, до какой степени обострения готовы пойти в Баку, в случае негативного сценария. Механизмы жесткой реакции достаточно ограничены. Во-первых, нефтяной экспорт в значительной степени привязан к Турции. Существует много совместных инвестиционных проектов бизнес элиты двух стран в сферах промышленности, торговли, туризма. Политическое обострение может отразиться именно на них. Готовы ли на это в Баку?

Наконец последний момент. Радикальность азербайджанской реакции не должна поставить под сомнение идеологическую установку: один народ - два государства. Да, во многом она обесценена. Но это единственный стержень, на который в массовом сознании нанизываются проекты социальной модернизации. Вряд ли в практическом плане возможно изменение цивилизационного и геополитического выбора Баку. Западный вектор не изменится, но разочарование в политике Турции и стран Запада, Азербайджан продемонстрирует. Так как «развилка Карабаха» в политическом сознании общества не преодолена, значит, отказаться от этой части национального наследства Баку не сможет.
http://ia-centr.ru/expert/6246/