Германия не может быть лидером Европы

Германия не может быть лидером Европы

Итальянцы и другие европейцы хотят, чтобы ФРГ взяла на себя ответственность за ЕС и разделила их финансовое бремя. Но при всем желании Германии это не по силам, пишет Bloomberg в материале Why Germany Will Never Be Europe’s Leader. Предполагалось, что 2020 год представит Германии возможность стать лидером ЕС, поскольку 1 июля она займет пост председателя Совета Европейского союза, но корона вирус поверг ЕС в хаос. В новых условиях европейские страны просят Германию взять на себя ответственность и проявить солидарность, но Берлин, похоже, сопротивляется.

Пандемия Covid-19 представляет собой трагическое повторение кризиса евро, произошедшего в прошлом десятилетии. В тот раз больше всех на Германию обозлились греки, которые даже пририсовывали усы Гитлера к фотографиям Ангелы Меркель. Сегодня в основном разочарованы итальянцы и испанцы. Немцы не понимают, почему другие так расстроены. Во время кризиса евро Германия участвовала в программах спасения, хотя договоры ЕС запрещают финансовую помощь. Теперь они снова помогают ЕС, деньги в страны, наиболее пострадавшие от SARS-CoV-2. При этом сегодня Германия говорит ”нет” ”коронабондам”, форме взаимного европейского долга, также как и в прошлый раз она отвергала ”еврооблигации”.

Так как Германия - крупнейший казначей многих институтов ЕС, немецкие денежные средства поступают именно туда, где они нужны, и немцы считают, что заслужили благодарность. Взаимное недопонимание становится бомбой замедленного действия, которая может взорвать европейский проект. Ситуация отражает недостатки структуры ЕС и дефицит политического сознания Германии. Все дело в том, что ЕС остается "незавершенным блоком". Чтобы продолжать функционировать, ему нужен лидер с добрыми намерениями или гегемон. И только одна страна экономически и политически (но не в военном отношении) достаточно сильна, чтобы играть эту роль.

В самой Германии дебаты о гегемонии начались в 2012 году с эссе немецкого профессора Кристофа Шенбергера. В международных отношениях гегемон не является лидером, доминирующим над другими с помощью грубой силы. Это страна, которая использует свои полномочия для сохранения более крупной системы, иногда ценой своих более узких национальных интересов, например, будучи кредитором последней инстанции. Великобритания была гегемоном в эпоху золотого стандарта в XIX веке. США были гегемоном в Бреттон-Вудской системе после Второй мировой войны.

Теперь Германия должна признать, что она гегемон еврозоны и ЕС. Но есть проблема. Европейская интеграция началась в 1950-х годах, после Второй мировой войны. С самого начала европейские институты были построены таким образом, чтобы ни одна страна, особенно Германия, никогда не смогла бы доминировать над другими. Так, например, Берлин вносит 21,44% капитала Европейского центрального банка, но имеет лишь незначительно большее влияние на его Совет управляющих, чем Мальта с 0,09%. В Европейском стабилизационном механизме, спасательном фонде ЕС, у Германии достаточно веса, чтобы блокировать решения, но не принимать их. И так далее.

Обходной путь в течение последних шести десятилетий был представлен своего рода гегемонией Германии и Франции, которых иногда называют европейским тандемом или европейским двигателем. Франция в этом партнерстве должна поддерживать южных членов, Германия - северных и восточных, чтобы ЕС мог двигаться вперед. Но франко-германское разделение труда практически прекратилось, поскольку у двух стран разные интересы. Но у Франции также недостаточно финансовой мощи, чтобы быть согегемоном.

Таким образом, ФРГ вроде бы обречена на роль европейского лидера. Проблема в том, что общественность страны абсолютно не готова к этой роли. Левые политики ссылаются на темную историю и утверждают, что Германия должна подчиняться сообществу соседей, а не руководить ими. Они цитируют писателя Томаса Манна, который боялся ”немецкой Европы” и надеялся на ”европейскую Германию”. Пугает и то, что по-немецки слово ”лидер” - Führer (фюрер).

Правые немцы обеспокоены недостатками институтов ЕС, о которых упоминалось выше. Из-за них немцы становятся финансово ответственными без соответствующего и пропорционального контроля или надзора. Отсюда их одержимость ”моральным риском” растраты немецких денег итальянцами, в то время как сама Германия не имеет никакого влияния на политику Италии. Кошмар консервативных немцев - ”трансферный союз”, в котором их налоги будут исчезать в бездонной яме на юге, подрывая промышленную мощь Германии.

Решением проблемы могло бы стать создание в еврозоне и ЕС правительства с собственными налоговыми поступлениями и бюджетными полномочиями. Германия тогда была бы просто самым большим членом в новом образовании, похожим на штат Вирджинию во время становления США. Такой смелый шаг мог бы быть возможен при канцлере-еврофиле, например, Гельмуте Коле. Но тогда была другая эпоха. Сегодня никто в Германии и в 26 других странах ЕС не готов к такому скачку.

Таким образом германский истеблишмент продолжает свою риторическую эквилибристику, призывая к ”большей Европе”, но не определяя, что это такое и не предоставляя денег. На практике немцы такие же сторонники жесткой линии в отношении финансов как голландцы и австрийцы, но более дипломатичные. Как и во время кризиса евро, Германия будет продолжать делать все необходимое, чтобы предотвратить крах единой валюты, но этого будет не достаточно, чтобы вылечить все недуги евро.

Сегодня Кристоф Шенбергер, начавший восемь лет назад дебаты о гегемонии, утверждает, что по сравнению с 2012 годом напряженность усиливается, а ресурсы сокращаются, так что кто-то должен вести блок вперед: ”Либо это будут немцы, либо никто, но тогда структура разрушится”.

6870 просмотров



Вестник Кавказа

в Telegram

Подписаться



Популярные

Не показывать мне больше это
Подпишитесь на наши страницы в социальных сетях, чтобы не пропустить самое интересное!