После начала российской военной операции в Сирии против "Исламского государства", в обществе возникли вопросы о том, зачем Россия вязалась в войну на чужой территории и можно ли было без этого обойтись. Ответы на эти вопросы дал директор Московского бюро по правам человека, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член Совета при президенте РФ по межнациональным отношениям Александр Брод.
"29 июня прошлого года лидеры террористической организации "ИГ" объявили о создании на подконтрольных ей территориях халифата. Во главе его стал Абу Бакр аль-Багдади, который в своем послании разделил мир на два лагеря - моджахедов и их противников, которые осуществляют угнетение мусульман в мировом масштабе. Россия до недавнего времени редко фигурировала в обращениях радикальных джихадистов, однако с лета прошлого года Россия была напрямую обозначена в качестве одного из приоритетных идеологических и политических противников "ИГ", которое в настоящее время является самой мощной террористической организацией в мире. Только за первые 9 месяцев прошлого года от терактов и диверсий "ИГ" в одном Ираке погибло 10 тысяч мирных граждан", - заявил Брод.
По его мнению, российская позиция по Сирии имеет веские детерминанты: "Одной из них является прогноз возможных последствий победы радикальных джихадистов в Сирии, в соседних государствах, а также последствий коллапсов законной государственной власти и государственности как таковой во всем Ближневосточном регионе. Сирия стала центром притяжения радикально настроенных салафитов Северного Кавказа. С другой стороны, ситуация в Сирии влияет не только на них, но и на умы остальных российских мусульман, прежде всего, молодежи. Сотни молодых людей, выходцев из Северокавказского региона получают в Сирии опыт ведения боевых действий против регулярной армии и сил безопасности государства. Эти действия в дальнейшем могут быть обращены против российского государства, внутри- и внешнеполитических российских интересов. Это крайне опасно в связи с тем, что руководство страны, объективно оценивая этнокультурный, этнополитический процессы в России, постоянно заявляет о необходимости межконфессионального, межнационального диалога".
По словам Брода, существует определенная почва для привлекательности идей радикалов на Северном Кавказе: "Уже предпринимались неоднократно попытки всплесков радикальных настроений, даже попытки захвата территорий. Существует проблемная ситуация в некоторых регионах Северного Кавказа, это и кризис идеологии, и нерешенные социальные проблемы, рост протестных настроений, нищета, неустроенность, что позволяет успешно работать эмиссарам, вербовать молодежь, формировать их идеологию, и естественно, использовать и материальный компонент. На территории Поволжья распространение радикальных и экстремистских идей не достигло таких масштабов как на Северном Кавказе, однако различные инциденты время от времени проходили и там. Самыми яркими примерами такого рода стали антитеррористические спецоперации против исламистских боевиков в Башкирии, Татарстане в 2010 году, покушение на муфтия Татарстана Файзова и убийство известного общественного деятеля и исламского богослова Якупова в июле 2012 года".
При этом Брод оговорился, что "в противодействии терроризму и экстремизму по-прежнему доминируют методы жесткой силы, пресечения деятельности агитаторов, уничтожение боевиков. Все эти меры неизбежны, однако они должны сопровождаться активными контрдействиями по продвижению российского, так называемого, традиционного ислама, альтернативы зарубежным джихадистским течениям".
Дзен
Новости
Telegram
