ПЛОДЫ СВОБОДЫ

Исторически сложилось, что о долгожителях среди донских казаков говорят мало. Жизнь их проходила в бесконечных походах, сражениях, что очевидно не способствовало здоровому образу жизни. Правда, среди казаков запорожских, по меньшей мере, один долгожитель известен – легендарный последний кошевой атаман войска запорожского Петр Калнишевский. После «ликвидации» Сечи атамана сначала содержали в Москве, а потом отправили в Соловецкий монастырь, где он провел 26 лет в «одиночке». Калнишевского выпускали из камеры на свежий воздух три раз в год - на Рождество, на Пасху и в день Преображения. Император помиловал атамана в возрасте 110 лет, когда он был уже почти слепым. Калнишевский не стал возвращаться на родину и остался в монастыре, где умер в 1803 году. С тех пор историки и медики гадают, как в вышеописанных условиях ему удалось дожить до 113 лет. Мистикой попахивает и от историй терских казаков - говорят, немногочисленные долгожители их из числа (особенно казачки) с точностью до одного дня могли предсказать время своей смерти и заранее готовились к этому дню.

Из снадобий, продлевающих казакам жизнь, наиболее известен мед. Однако крепкие спиртные напитки нередко нивелировали его позитивное воздействие на организм. Зато казаки считают себя долгожителями в сексуальной жизни. Возможно, это объясняется тем, что Донской край испокон веков славится красивыми женщинами. Во время военных походов казаки в качестве добычи забирали с собой самое лучшее – современные казачки принадлежат к типу красавиц, веками складывавшемуся в ходе естественного отбора из прекрасных пленниц (черкешенок, персиянок, турчанок…)

Тем не менее влюбляться для казаков считалось большим позором. Рекламируя этот предрассудок, атаманы надеялись исключить влияние женщин на жизнь войска. Вспомнить хотя бы, как Степан Разин вынужден был бросить за борт персидскую княжну в угоду боевым товарищам. Церковный брак казаки практически не признавали - свадьбы проходили на казачьем Кругу. Жених выводил невесту на Круг и со словами: «Будь моей женой!», а девушка на аудиторию в ответ: «Будь моим мужем!». Аналогичным образом совершались и разводы – казак прилюдно объявлял разонравившеюся женщину свободной и пускал по Кругу. Кто брошенную девушку хватал, тот и становился ее новым мужем. Нередко казаки шли на это спьяну, но закон обратной силы не имел.

В семье мужа младшей невестке тоже приходилось несладко - ей поручали самую тяжелую и грязную работу, в частности мыть свекру ноги и голову, а навещать своих родителей она могла только с разрешения мужа. В лучшем положении оказывалась старшая невестка, которая освобождалась от тяжелой работы. Вообще в семье казака взаимоотношения между мужем и женой определялись согласно Священному писанию: «Не муж для жены, а жена для мужа». Жена обращалась к мужу только по имени и отчеству. Он же к ней по молодости – по имени, а с годами – «мать» или по имени-отчеству.

На улице казак никогда не появлялся под ручку с женой – она должна была идти сзади или сбоку. Долгое время на гуляньях, будь то свадьба или крестины, женщины садились по одну сторону стола, а мужчины – по другую. Мол, под воздействием хмельного казак ненароком мог допустить какие-то вольности к чужой жене, что непременно привело бы к драке. Нередко казаки «учили» жен нагайкой, полагая, что «нагайка дается для того, чтобы ею бить коня, казака и жену». Вместе с тем в казачьих семьях при выборе жениха или невесты огромное значение придавали состоянию здоровья. В семейном кругу обсуждались не только внешний вид и манеры, но и тип волос… Если жиденькие волосики, то, может, чем-то больна. Огромную роль играла людская молва. Казак-гулена на хорошую невесту мог не рассчитывать, а «ославленная» девица вообще была обречена.

Продолжение рода для казака – святое. С мыслью о детях женщина выходила замуж, с мыслью о детях казак шел на войну… Детей вымаливали у Бога. Новобрачных старались не загружать работой. А в многодетных семьях, как правило, не бывало супружеских измен. Неудачная беременность была не только горем, но и позором семьи. Старики попрекали в таких случаях казака: «Заездил девку!» Бездетные семьи брали в дом сирот, независимо от достатка усыновляли подкидышей или детей бедных родственников. При этом казаку, взявшему приемыша, выделялся лучший пай, а сироте независимо от возраста нарезался полный пай. Еще в начале XIX века рождение пяти-семи детей в семье казака было обычным явлением. Некоторые женщины рожали и по пятнадцать. Это объяснялось сложной военной обстановкой, да и на хуторах требовались рабочие руки. Сегодня в казачьих семьях, как правило, не больше двух детей. А потому, к примеру, указ атамана Азовского юрта Сергея Сеника, по которому казакам, имеющим семьи, «необходимо довести количество детей минимум до пяти», был воспринят неоднозначно. И хотя эта идея уже бывшего азовского атамана, по мнению пожилых казаков, в целом неплоха, по всему Всевеликому войску Донскому такой приказ издавать не стали. Мол, это личное дело каждого.