ПУТЬ К ПОБЕДЕ РЕВОЛЮЦИИ - РАСКОЛ ЭЛИТ

Массовые протесты оппозиции в Иране уже однозначно показали, что они далеко выходят за рамки обычного недовольства проигравшей стороны итогами президентских выборов. Тем более что если их победитель уже объявлен – «переиграть» результаты можно лишь силовым путем либо кровавой, либо «бархатной» революции. Пока, к счастью, ситуация развивается по второму пути. Насколько же реальными выглядят шансы на победу революционеров?

Для успеха полноценной «цветной» революции необходимо наличие многих «технических» моментов, в частности, возможность оспорить результаты выборов в судах. Тогда возникает классический вопрос: «А судьи кто?». Глава судебной власти назначается лично верховным лидером, аятоллой Хаменеи. Этот главный судья назначает председателя Верховного суда, генерального прокурора и всех остальных судей. Последние теоретически полностью независимы и несменяемы. Практически – могут быть отстранены или смещены главой судебной власти всего лишь после консультаций со своими помощниками под предлогом «общественного блага». С учетом того, что духовный лидер уже признал победу Ахмадинеджада, сложно сомневаться, что именно должно пониматься под «общественным благом». Пусть после этого Хаменеи даже и распорядился расследовать возможные нарушения. В мае 2009 года в Молдавии президент Воронин тоже приказал пересчитать бюллетени, но подведомственный власти Центризбирком никаких нарушений так и не обнаружил.

Правда, в последние дни Мусави сообщил о намерении искать правду в Совете стражей конституции (иранском конституционном суде), без утверждения которого парламент не может принять ни один закон. И жалобу даже приняли к рассмотрению. Но эта, хотя и более авторитетная, чем обычный административный суд, инстанция тоже вряд ли будет более благосклонной к позиции жалобщика. Ведь 6 ее членов назначаются верховным лидером, еще 6 – парламентом, в котором 70% мандатов принадлежит консерваторам. И, судя по последним новостям, благосклонная позиция «стражей» в отношении победы Ахмадинеджада и не думает изменяться.


Конечно, судьи на Украине или в Югославии тоже назначались властью не из числа своих противников. Но они принимали фатальные для своих «патронов» решения не из-за мотивов какого-то «торжества правды» (которая у каждой стороны обычно своя), а под аккомпанемент грозного гула многолюдных митингов оппозиции под окнами судов.

Но толпы сторонников – еще не все. Их ведь необходимо кормить, организовывать, развлекать – как это с успехом делали политики и артисты на киевском майдане, а для этого нужны очень большие деньги и бездействие либо спецслужб, либо тех, к кому поступают доклады «рыцарей плаща и кинжала». Последнее для Ирана явно нехарактерно. Недаром манифестации сразу пошли на убыль, как только полицейским по приказу Ахмадинеджада раздали боевые патроны. А «стражей революции» в стране боятся еще больше – по словам туристов, одно напоминание имени грозной спецслужбы способно обратить в бегство группу хулиганов в каком-нибудь злачном районе. Так что зарубежное финансирование через какие-нибудь «фонды Сороса» исключено в принципе - под страхом обвинения в государственной измене, также как и попустительство революционной анархии. Найти деньги в самом Иране? Но 77% его экономики прямо или косвенно контролируется государством.


«МУСАВИ» – ПИШЕМ, «РАФСАНДЖАНИ» – В УМЕ

Однако в Иране есть еще и олигархи, хотя они тоже так или иначе связаны с политической элитой. Впрочем, элита элите рознь. Возьмем, например, экс-президента Хашеми-Рафсанджани, однажды даже вошедшего в Топ-100 богатейших людей мира по версии журнала «Форбс». Некоторыми аналитики высказывают мнение, что он может сыграть определенную роль в изменении нынешнего политического расклада в Иране. Формально, для этого у него есть и причины, и способы. Политика, считающегося умеренным консерватором, не может не раздражать радикализм, популизм и откровенная демагогия Ахмадинеджада. Тем более что на этапе предвыборной кампании к этому добавились еще и личные факторы – в своей антикоррупционной полемике против Мусави действующий президент задел племянника Рафсанджани, и, косвенно, его самого. Так что экс-президенту пришлось жаловаться на ретивого обличителя аятолле Хаменеи, с просьбой «принять надлежащие меры».


А после начала массовых протестов полиция, подчиненная Ахмадинеджаду, по странному совпадению, запретила выезд из страны детям Рафсанджани – и даже арестовала его дочь. Потом, правда, выпустила девушку из-под стражи.

Еще одним немаловажным фактором может стать нынешняя должность обиженного политика – председатель Совета экспертов. Именно эта полузакрытая корпорация избирает (а при необходимости может и сместить) «верховного лидера». Поэтому и высказывается мнение, что при росте накала уличных страстей, обнародования данных открытого подлога на прошедших выборах, Совет экспертов может даже сместить Хаменеи, заменив его более удобным для Рафсанджани политиком. Даже если это будет и сам бывший фигурант рейтинга «Форбс». Признание победы Мусави в этом контексте будет фактором глубоко вторичным – как, впрочем, и сама президентская должность в иерархии иранской власти.

Такой сценарий полностью сбрасывать со счетов нельзя. Тем не менее назвать его очень вероятным тоже не приходится. Если вспомнить советский опыт, ЦК КПСС тоже имел полное право сместить в любой момент своего генсека, но воспользовался им лишь однажды – отправив в отставку Хрущева в октябре 1964 года. А самая первая попытка – в 1957 году, сорвалась с позором для ее организаторов. При этом члены ЦК и «аппаратчики» имели несравненно более тесные связи с местной властью, правительством, силовыми структурами. В то время как иранский Совет экспертов – всего лишь «коллегия выборщиков», не имеющая реальных рычагов влияния на исполнительную власть, они все «завязаны» на верховного руководителя. И довольно сложно предположить, что предпочтут руководители армии и спецслужб - сохранять верность «букве» Конституции или лояльность лично назначившему их Хаменеи. Особенно если целью «дворцового переворота» будет, в том числе, потепление отношений с ненавистным у консерваторов-военных Западом. Тем более что такая «стрельба на подводной лодке» может иметь очень пагубные последствия для стабильности всей иранской политической системы в целом. Того же Хрущева и то формально уволили «по собственному желанию», чтобы не разжигать страсти в стране. Лучше уж дать доработать духовному руководителю страны полный срок – пожизненно.

Судя по всему, пока ситуация развивается именно по «охранительному сценарию» – Совет экспертов поддержал позицию Хаменеи по признанию победы Ахмадинеджада. Как знать – не повлияло ли на это решение и задержание МВД детей Рафсанджани, позволяющее «держать на коротком поводке» их отца. Правда, ничто формально не мешает этому Совету собраться чуть позже, приняв и другое решение. Особенно, если обстановка начнет накаляться.


Таким образом, перспективы победы «бархатной революции» в Иране выглядят довольно туманно. Единственным залогом этой победы может быть лишь раскол правящих элит, пока что не проявившийся открытым противостоянием. Но памятуя любовь иранцев к сюрпризам, не будем делать окончательных выводов.