Война в Иране 2026: новый лидер, баланс сил, нефть, разногласия США и Израиля

Десять дней назад совместная операция США и Израиля по иранской территории превратила тлеющий конфликт в полномасштабную и многостороннюю войну. То, что начиналось как серия точечных ударов, стало переросло в войну на истощение, затронувшую все побережье Персидского залива и поставившую мировую экономику на грань самого серьезного энергетического кризиса с 1970-х годов.

Как назначение верховного лидера Ирана меняет характер войны?

В ночь с воскресенья на понедельник Совет экспертов Ирана объявил о назначении Моджтабы Хаменеи третьим верховным лидером Исламской Республики. 56-летний священнослужитель, переживший авиаудар 28 февраля, в котором погибли его отец аятолла Али Хаменеи, мать, сестра и племянники, стал преемником в особенно критический момент современной истории Ирана. Ключевые центры силы, включая Корпус стражей исламской революции, присягнули новому лидеру, заявив о готовности "полностью подчиняться и жертвовать жизнями" ради него. Президент ИРИ Масуд Пезешкиан приветствовал это решение как доказательство "стойкости и единства" нации.

Однако назначение Моджтабы Хаменеи вызвало жесткую реакцию со стороны противников Тегерана. Еще до официального объявления Израиль предупредил, что любой новый верховный лидер станет "целью для ликвидации". Еще до официального подтверждения американский лидер Дональд Трамп назвал назначение сына Хаменеи "неприемлемым" и заявил, что должен быть лично вовлечен в выбор следующего лидера Ирана, пригрозив, что если новый руководитель продолжит политику своего предшественника, США будут вынуждены вернуться к войне "в течение пяти лет". Сегодня Трамп подчеркнул, что окончательное решение о завершении войны будет приниматься Вашингтоном совместно с премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху, однако "последнее слово останется за Вашингтоном".

Назначение Моджтабы Хаменеи новым верховным лидером Ирана меняет характер войны, делая ее более непредсказуемой:

• Консолидация власти вокруг КСИР и отказ от компромиссов. Назначение Моджтабы, тесно связанного с КСИР и выступавшего против реформистов, означает отказ от диалога с Западом. У руля встал человек, занимающий такую же жесткую позицию, как и его отец. Новый лидер, который ранее уже координировал подавление протестов, столкнувшись с внутренним недовольством и военным давлением извне, вероятно, ужесточит внутренний контроль. Это смещает баланс власти в сторону сил безопасности при дальнейшем ослаблении гражданских институтов. Показательно, что даже извинения президента Масуда Пезешкиана перед соседями были дезавуированы КСИР.
• Выживание через эскалацию. Еще до своей гибели Али Хаменеи утвердил новую военную доктрину - так называемую "мозаичную оборону", предполагающую децентрализованное управление, позволяющее региональным командирам КСИР продолжать боевые действия даже в случае потери национального руководства. Цель этой стратегии - расширить конфликт, сделав его настолько болезненным для мировой экономики (через удары по инфраструктуре и перекрытие Ормузского пролива), чтобы вынудить США к досрочному завершению войны.
• Фактор мести. Личная трагедия Моджтабы, потерявшего в результате американо-израильского удара родственников, может добавить конфликту эмоциональную составляющую. При новом лидере Иран может быть менее склонен к сдерживанию и более предрасположен к симметричным и асимметричным ударам возмездия, даже если они несут высокие риски.

В чем у США и Израиля возникли разногласия?

Впервые с начала конфликта между Вашингтоном и Тель-Авивом наметились публичные разногласия. Поводом стали масштабы израильских ударов по иранской нефтяной инфраструктуре. По данным источников Axios, израильские атаки в выходные поразили около 30 нефтяных хранилищ по всему Ирану, что превысило ожидания американских официальных лиц, которых уведомили о готовящейся операции. Спутниковые снимки зафиксировали густые столбы дыма над Тегераном и промышленными зонами.

Советник американского президента выразил недовольство, отметив, что президенту не нравится атака на нефтяные объекты, что он хочет сохранить нефть, а не сжигать ее. В Вашингтоне опасаются, что удары по инфраструктуре, обслуживающей простых иранцев, могут иметь обратный стратегический эффект, укрепив общественную поддержку руководства и спровоцировав еще более жесткий ответ.

Иран не заставил себя ждать с предупреждениями. Представитель штаба "Хатам аль-Анбия", курирующего военные операции, заявил, что если атаки на энергетическую инфраструктуру продолжатся, Тегеран может нанести аналогичные удары по региону, что поднимет мировые цены на нефть до $200 за баррель. Спикер парламента Мохаммад-Багер Галибаф также предупредил о возмездии "без промедления".

Как война меняет баланс сил в Персидском заливе?

Иран продолжает последовательно наносить удары по объектам в Кувейте, Катаре, Саудовской Аравии, ОАЭ и Бахрейне. Целями становятся не только военные базы США, но и критически важная гражданская инфраструктура.

• Бахрейн оказался под серьезным ударом. Бахрейнская государственная энергетическая компания Bapco объявила форс-мажор на своих операциях после того, как волны иранских ударов поразили ее энергетические объекты. Атака дрона на Ситру привела к ранению десятков мирных жителей;
• Саудовская Аравия продолжает перехватывать беспилотники над своими нефтяными месторождениями. На прошлой неделе иранские удары по саудовским объектам вынудили закрыть крупнейший нефтеперерабатывающий завод королевства;
• Катар приостановил часть добычи природного газа после того, как в понедельник по его территории был нанесен повторный удар. Государственная компания QatarEnergy, по сообщениям, остановила производство на крупном заводе по сжижению природного газа в Рас-Лаффане.

Таким образом, ситуация поставила монархии Залива в крайне сложное положение, они оказались зажаты между Ираном и США с Израилем. Годами они пытались балансировать, публично дистанцируясь от возможных военных действий против Ирана, полагаясь при этом на американские гарантии безопасности. Теперь эта стратегия дает сбой, когда ракеты падают на Дубай и Доху.

Что происходит с нефтью на фоне войны?

Объявленное КСИР закрытие Ормузского пролива для судоходства стало ключевым фактором экономического шока. Через этот узкий коридор проходит около 20 млн баррелей нефти в сутки - почти четверть всей морской нефтеторговли. Цены на нефть марки Brent взлетели выше $100 за баррель впервые с 2022 года, а американская WTI подорожала на 36% за неделю - самый большой скачок с 1983 года. Экономисты предупреждают о волне инфляции, а поскольку перебои вызывают шоковые издержки по всему миру,  это вынудит центральные банки занять выжидательную позицию.

Азия страдает больше всех: Япония, импортирующая более 90% нефти из Западной Азии, сталкивается с риском роста потребительских цен. Южная Корея объявила о введении потолка цен на топливо. Бангладеш вынужден был досрочно начать празднование Ид аль-Фитр и закрыть университеты для снижения спроса на электроэнергию. Китай также оказался в сложном положении. С одной стороны, он остается крупнейшим покупателем иранской нефти, с другой - его компании уже переводят сотрудников на удаленную работу в странах Залива, а Cosco приостановила бронирование через пролив.

Директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева предупредила, что устойчивый рост цен на энергоносители на 10% увеличит глобальную инфляцию на 0,4% и снизит экономический рост на 0,2%.

Почему не удается остановить войну в Иране?

На десятый день войны регион остается в состоянии глубокой неопределенности. Иран пережил смену власти и консолидировался вокруг нового лидера, настроенного на жесткое сопротивление. США и Израиль, несмотря на тактические разногласия по методам ведения войны, остаются привержены цели смены режима в Тегеране. Монархии Персидского залива оказались в ловушке: их системы ПВО работают на пределе, экономика - под ударом, а привычная политика балансирования больше не работает. По мере того как боевые действия перемещаются в новую фазу - с ударами по энергетической инфраструктуре, втягиванием новых игроков и растущими потерями среди гражданского населения, - перспективы дипломатического урегулирования становятся все более призрачными.

Оман, выступавший посредником в недавних американо-иранских переговорах, выразил разочарование тем, что дипломатические усилия были подорваны. Но война не прекращается не из-за отсутствия мирных инициатив: США и Израиль нанесли удар не просто по военным объектам, а по ходу дипломатического процесса. Переговоры были в активной фазе, и их грубый разрыв лишил стороны всякого доверия друг к другу. Военная операция создала огромный дефицит доверия к США. Если страна использует дипломатию как прикрытие для подготовки к войне, то в будущем никто не будет вести с ней переговоры добросовестно. Теперь у Ирана нет стимула идти на уступки, так как опыт показал, что уступки не гарантируют безопасности.

До 28 февраля Иран придерживался доктрины "стратегического терпения", когда даже в ответ на серьезные провокации Тегеран наносил "калиброванные" удары, сигнализируя, что не хочет большой войны. США и Израиль надеялись, что убийство лидера вызовет массовые протесты и крах режима. Однако, страх перед хаосом оказался сильнее недовольства властью. Вместо восстания страна сплотилась вокруг лозунгов защиты родины.

Страны Персидского залива, которые исторически выступали мостом между Ираном и Западом, оказались на линии огня. При этом атакуя американские базы в арабских странах, задевая гражданские объекты, Иран способствует формированию антииранского альянса. Премьер-министр Нетаньяху десятилетиями подталкивал США к ударам по Ирану и, наконец, добился этого. При этом у коалиции США нет внятной цели, кроме эфемерной "смены режима". Опыт Ирака, Афганистана и Ливии показывает, что в таком случае победа оборачивается хаосом.