Энергетический кризис 2026: война с Ираном меняет мировую экономику

Военный конфликт на Ближнем Востоке продолжается уже шесть дней, все больше трансформируя глобальные энергетические рынки. Противостояние США и Израиля с Ираном стремительно переросло в полномасштабный кризис, затронувший цепочки поставок энергоносителей, страховые рынки и макроэкономические перспективы ведущих экономик мира.

Почему Ормузский пролив перекрыт?

Изначальной и основной причиной остановки судоходства стали заявления и действия Ирана. После начала масштабной военной операции США и Израиля против ИРИ, КСИР привел свои угрозы в исполнение. Иран объявил, что в условиях военного времени он имеет право контролировать проход через пролив. Согласно заявлению КСИР от 5 марта, пролив закрыт для судов, принадлежащих США, Израилю, европейским странам и их союзникам.

Командиры КСИР предупредили, что обнаруженные суда этих стран "будут непременно поражены". С начала конфликта иранские силы атаковали более 10 судов в районе пролива. Повреждения получили несколько танкеров, включая американский Stena Imperative и судно под флагом Гондураса.

Однако роль в остановке судоходства роль сыграли и страховые компании. Крупнейшие страховщики на этой неделе начали рассылать уведомления об аннулировании полисов страхования военных рисков для судов в Персидском заливе. Страховщики добавили воды Бахрейна, Катара, Кувейта и побережье Омана в список зон с "повышенной военной угрозой". Для тех, кто все же решится на транзит, премии за военный риск выросли на 25-50% или в некоторых случаях даже больше..

Для судов под американскими, израильскими и британскими флагами тарифы в три раза выше. Судовладельцы оказались перед выбором: либо плыть без страховки (что невозможно), либо платить в 5-10 раз больше. На момент 3 марта более 200 судов встали на якорь в Оманском заливе. На сегодняшний день по обе стороны пролива скопилось около 700 судов. Грузопоток упал на 80% по сравнению с нормой.

Ситуацию осложняет путаница в официальных заявлениях Тегерана. Хотя КСИР заявляет о закрытии пролива для "вражеских" судов, другие представители военного командования это опровергают. Замкомандующего центрального штаба Киюмарс Хейдари 5 марта заявил, что Иран не закрывал Ормузский пролив и взаимодействует с проходящими судами согласно международным протоколам. Иран настаивает на своем праве контролировать судоходство в военное время, но при этом не хочет брать на себя юридическую ответственность за полную блокаду. Фактически, пролив "закрылся" из-за реальной военной угрозы и связанного с ней страхового кризиса.

Последствия закрытия Ормузского пролива

• На спутниковых снимках видно, что на иранской стороне судов практически нет, они плотно скучены у побережья Дубая и Омана;
• В ООН сообщили, что около 20 тысяч моряков оказались заблокированы на судах в районе пролива, не имея возможности продолжить путь. Еще 15 тысяч пассажиров круизных лайнеров находятся в аналогичной ситуации;
• Секретарь Совбеза РФ Сергей Шойгу оценил убытки от одного дня перекрытия пролива для мировой экономики в $7 млрд.
• Стратегическое значение этого маршрута невозможно переоценить: в обычных условиях через него проходит около 20-25% мировой торговли нефтью и пятой части глобальных поставок СПГ. По данным агентства Bloomberg, ежедневный объем транспортировки нефти через пролив достигал 19-21 млн баррелей, что обеспечивало потребности азиатских экономик - Китая, Индии, Японии и Южной Кореи.

Почему страховщики отказались покрывать риски?

Одним из наиболее значимых экономических последствий конфликта стал коллапс рынка морского страхования. Крупные страховые компании с 5 марта 2026 года аннулировали покрытие военных рисков для судов в акватории Персидского залива. Согласно уведомлениям, опубликованным на сайтах страховщиков 1 марта, судоходным компаниям необходимо искать новое покрытие на принципиально иных условиях. Ставки премий за военные риски взлетели с 0,2-0,25% от стоимости судна до 1% за последние 48 часов. Для танкера стоимостью $100 млн это означает рост стоимости страховки за один рейс с $200 тысяч до $1 млн. Некоторые источники сообщают о ставках, достигающих 3% для судов, следующих через Ормузский пролив.

В брокерской компании Marsh прогнозируют дальнейший рост ставок на 50-100% и более. По данным брокеров McGill and Partners, некоторые андеррайтеры в принципе отказываются предлагать условия для прохода через пролив. Ситуация усугубляется тем, что 28 февраля военные страховщики выпустили формальные уведомления об отмене полисов для судов, следующих через этот критический нефтяной маршрут.  Представитель специализированной компании по морскому военному страхованию Vessel Protect охарактеризовал ситуацию как "фактическое закрытие Ормузского пролива, основанное главным образом на восприятии угрозы, а не на реальной блокаде".

Какая энергетическая инфраструктура выведена из строя на Ближнем Востоке?

Прямые удары по энергетическим объектам стали еще одним ключевым фактором, формирующим кризис предложения.

• Наиболее значительным событием стала атака на комплекс Рас-Лаффан в Катаре - крупнейшего в мире производства СПГ. Катарское министерство обороны подтвердило, что 2 марта два иранских беспилотника поразили цели: резервуар с водой на электростанции в промышленном городе Месаид и объект QatarEnergy в Рас-Лаффане. Хотя жертв удалось избежать, последствия оказались беспрецедентными. QatarEnergy объявила о приостановке производства СПГ и связанных продуктов на пораженных объектах, а затем уведомила покупателей о форс-мажоре. Это первый случай полной остановки производства на Рас-Лаффане почти за три десятилетия работы комплекса.
• Саудовская Аравия также понесла потери. В результате удара иранским беспилотником была остановлена работа крупнейшего в королевстве нефтеперерабатывающего завода Ras Tanura, принадлежащего Saudi Aramco. Пожар на объекте возник из-за обломков при перехвате дронов.
• Порт Фуджейра в ОАЭ - один из крупнейших нефтехранилищ и торговых центров Ближнего Востока - пострадал от крупного пожара, вызванного падением обломков перехваченного дрона. Стратегическое значение Фуджейры исключительно велико: порт расположен на выходе из Персидского залива и соединен трубопроводом с нефтяными полями ОАЭ, позволяя отгружать нефть в обход Ормузского пролива. Кроме того, это критически важный бункеровочный порт для заправки судов топливом.

В Тегеране отрицают свою причастность к атакам на объекты Саудовской Аравии и Катара, утверждая, что атака на Aramco была совершена Израилем "под чужим флагом" с целью отвлечь внимание от ударов по иранским гражданским объектам.

Какова реакция финансовых рынков на войну с Ираном?

Ценовая реакция мировых рынков последовала незамедлительно:

• Фьючерсы на нефть марки Brent в первые дни конфликта выросли на 13%, достигнув отметки выше $83 за баррель. Марка WTI подорожала на 10-12%, приблизившись к $77. Аналитики Wood Mackenzie предупреждают: если танкерные потоки через Ормузский пролив не будут восстановлены в ближайшее время, цены на нефть могут превысить $100 за баррель;
• Газовый рынок отреагировал еще драматичнее. Оптовые цены на газ в Великобритании взлетели почти на 93%, достигнув трехлетнего максимума. На европейском хабе TTF газ впервые с января 2023 года превысил $750 за тысячу кубометров. Азиатские эталонные цены на СПГ подскочили почти на 39% после объявления QatarEnergy о приостановке производства;
• Стоимость транспортировки нефти с Ближнего Востока в Азию достигла шестилетнего максимума еще до эскалации, а теперь продолжает расти. Фрахтовые ставки увеличиваются под давлением сразу нескольких факторов: сокращения доступного тоннажа из-за простоя судов в Заливе, роста страховых премий и общего повышения риск-премии за работу в регионе;
• Фондовые рынки Азии отреагировали падением: японский Nikkei 225 снизился на 1,35%, гонконгский Hang Seng обвалился на 2,14%. Американские фондовые фьючерсы также демонстрируют негативную динамику, отражая обеспокоенность инвесторов перспективами глобального роста.

Каковы масштабы потерь в добыче и транспортировке?

По данным JPMorgan Chase, при полном закрытии Ормузского пролива производители нефти в регионе смогут продолжать добычу не более 25 дней из-за ограниченности наземных хранилищ и плавучих емкостей. После заполнения всех доступных резервуаров добыча неизбежно остановится.

Ирак, второй по величине производитель ОПЕК, уже начал останавливать операции на крупнейших месторождениях. По словам источников, хранилища заполнены, и продолжать добычу невозможно. Экспорт из Иракского Курдистана в турецкий порт Джейхан также приостановлен.

Кувейт, Катар и Бахрейн находятся в наиболее уязвимом положении: у них просто нет альтернативных маршрутов экспорта. Саудовская Аравия и ОАЭ обладают некоторыми возможностями перенаправления потоков по трубопроводам в обход Ормузского пролива, однако пропускная способность этих маршрутов ограничена и не может компенсировать полную остановку танкерных перевозок.

Кто из мировых игроков выигрывает, а кто проигрывает от кризиса?

Азиатские экономики оказались наиболее уязвимыми перед лицом кризиса. Китай, Индия, Япония и Южная Корея - крупнейшие покупатели нефти, проходящей через Ормузский пролив. Бангладеш, Индия и Пакистан, сильно зависящие от катарского СПГ, столкнулись с угрозой энергетического голода. Ситуация для Южной Кореи, импортирующей 20% своего газа из региона, достигла критической отметки: запасов СПГ осталось на 9 дней.

• Китай, будучи крупнейшим импортером природного газа, имеет диверсифицированный импорт: 34% поставок приходится на Австралию, что несколько смягчает удар. Однако полное прекращение ближневосточных поставок создаст дефицит, который невозможно быстро восполнить;
• Индия, второй по величине импортер нефти в Азии, может быть вынуждена вернуться к активной закупке российской нефти, несмотря на ранее достигнутые договоренности с США о сокращении такого импорта. Для Нью-Дели безопасность поставок становится приоритетом выше политических соглашений;
• Европа сталкивается с двойным давлением. С одной стороны, зимний сезон завершается, и потребность в газе для отопления снижается. С другой - европейские хранилища входят в весну с необычно низкими запасами, что потребует интенсивной закачки газа в летние месяцы. Конкуренция с Азией за доступные партии СПГ неизбежно приведет к росту цен; 
• Египет также ищет дополнительные объемы СПГ после того, как Израиль временно закрыл газовые месторождения, поставлявшие топливо по трубопроводу;
• Россия, в свою очередь, может извлечь краткосрочную выгоду из энергетического кризиса. Выпадение иранской и саудовской нефти создает возможности для наращивания поставок на другие рынки, причем по более высоким ценам, перенаправив газ из Европы, экспорт куда и так будет запрещен уже в 2027 году;
• США, являясь крупнейшим в мире производителем СПГ и крупнейшим экспортером нефти, теоретически находятся в выигрышной позиции. Однако возможности быстрого наращивания экспорта ограничены.

Производственные мощности американских СПГ-заводов загружены почти на 100%, и большинство партий уже законтрактованы на долгосрочной основе. Новые экспортные мощности, которые должны заработать в 2026 году, смогут лишь частично заместить выпадающие объемы катарского газа. По расчетам Reuters, дефицит в 10 млрд кубических футов в сутки, образовавшийся из-за остановки Катара, невозможно компенсировать быстро: новые американские проекты добавят не более 2 млрд кубических футов в сутки.

Министр энергетики США Крис Райт в интервью Fox News 5 марта охарактеризовал влияние конфликта на энергетические рынки как "временное" и "небольшую цену" за достижение военных целей.

Однако внутренние экономические последствия уже проявляются. Средняя цена бензина в США выросла на 7,5% за неделю, достигнув $3,20 за галлон. Учитывая, что рост цен на нефть на $10 за баррель приводит к увеличению стоимости галлона бензина на 25 центов, дальнейшее давление на потребителей неизбежно. Это создает политические риски для республиканцев в преддверии промежуточных выборов: доступность топлива становится ключевым вопросом для избирателей.

Каковы последствия войны в Иране для экономики?

Макроэкономические последствия кризиса начинают проявляться в полной мере. В Moody‘s Analytics сообщили, что рост цен на нефть будет сдерживать экономический рост и подстегивать инфляцию, а каждое устойчивое повышение цен на нефть на $10 за баррель снижает реальный ВВП на 10%.

Федеральная резервная система оказывается в сложном положении. Инфляция в США в январе составляла 2,4%, оставаясь выше целевого уровня в 2%. Энергетический шок накладывается на уже действующие торговые тарифы и слабый рынок труда. Джанет Йеллен, бывший министр финансов и глава ФРС, предупредила, что экономический рост пострадает в зависимости от влияния конфликта на нефтяной рынок, что осложнит задачу ФРС.

В Fitch Ratings рассматривают ситуацию как дополнительный фактор риска к уже существующим вызовам. Основные каналы влияния - цены на энергоносители, потребительское и бизнес-доверие, а также распространение эффекта на фондовые рынки и финансовые условия. Однако для превращения в устойчивую инфляционную проблему цены на нефть должны удерживаться вблизи $100 в течение длительного периода.

Международное энергетическое агентство еще до кризиса понизило прогноз роста мирового спроса на нефть до 850 тысяч баррелей в день, предупреждая о перспективе значительного избытка предложения в 3,73 млн баррелей в день. Однако текущие события радикально меняют этот прогноз. Геополитическая напряженность между США и Ираном уже привела к росту цен на 14% с начала года, несмотря на фундаментальные факторы перепроизводства.

Для мировой экономики критическое значение имеет не столько продолжительность боевых действий, сколько сроки возобновления судоходства через Ормузский пролив. По данным Wood Mackenzie, восстановление танкерных потоков - ключевое условие предотвращения скачка цен выше $100 за баррель. Однако даже после прекращения огня потребуется время для расчистки акватории, возобновления страхового покрытия и восстановления доверия судовладельцев к безопасности маршрута.

Но даже если судоходство через Ормузский пролив будет восстановлено в ближайшие недели, премия за риск останется в ценах надолго. Страховые ставки вряд ли вернутся к докризисным уровням, а доверие к безопасности ближневосточных маршрутов подорвано. Мировая экономика вступает в период повышенной волатильности и структурной перестройки энергетических потоков, последствия которой будут ощущаться еще долгие месяцы после завершения активной фазы конфликта.