«Какую красоту идем защищать!»

394-я стрелковая дивизия была сформирована в Грузии. Там же она завершила и первый этап боевой подготовки, а к началу 1942 года была переброшена в Абхазию. Командовал дивизией полковник Сторожилов, 808-м полком - майор Кантария, 810-м полком - я и 815-м - майор Кириленко. В Абхазии дивизия выполняла задачу по противодесантной обороне Черноморского побережья...

С благодарностью вспоминает командир полка повседневные заботы руководителей Телавского горкома и горисполкома в период формирования части. Трудностей в ту пору было много. Прибывали по мобилизации люди, а gищу приготовить было не в чем. Жители Телави снабдили полк котлами, посудой и ложками. Они же спешно оборудовали подсобные помещения под казармы. Центром размещения полка был Телавский институт виноградарства, директор которого принял самое деятельное участие в его жизни. Уже когда полк ушел в Абхазию, директор и жители к Новому году послали для бойцов подарки.

С большой любовью была принята дивизия в Абхазии. У частей установилась повседневная тесная связь с многими организациями трудящихся республики. Стало традицией по воскресным дням проводить строевые смотры, после которых красноармейцы отдыхали совместно с трудящимися Сухуми.

К началу получения новой задачи но обороне перевалов Главного Кавказского хребта 394-я дивизия была хорошо сколочена, полностью вооружена, но обмундирована летней формой, и по своей организационной структуре и техническому оснащению она в то время не соответствовала условиям войны в высокогорной местности. В августе 1942 года обстановка резко меняется. Враг устремился к Главному Кавказскому хребту. Полк получил приказ выступать. Очевидно, командование корпуса представляло себе, какое сложное и опасное задание дает оно полку, и поэтому с особенной теплотой и отеческой нежностью провожали бойцов и командиров.

Над Сухуми, над голубеющим ласковым морем, над ближними горами, манившими зеленью и прохладой, стояли прекрасные августовские дни. И, по правде говоря, хоть и некогда было особенно наслаждаться природой, бойцам и командирам, шагавшим в колоннах, невольно думалось: “Вот какую красоту идем защищать”.

Для занятия обороны Марухского и Наурского перевалов 810-й полк выступил 14 августа 1942 года из района села Дранда и Сухуми, через Гульрипши, Манджари и Верхние Келасури.

...Бойцы больше молчат. Устали и на привалах нет обычного веселья. Лица сосредоточены, суровы и задумчивы. Но в каждой солдатской семье всегда был свой Василии Теркин, который даже в самой тяжелой обстановке находит повод для острого словца и шутки. Участники боев рассказывали нам такую историю.

Случилось это как раз в эти дни августа, когда полк совершал марш из Сухуми на Марухский перевал. Финчасть двигалась в составе транспортной роты до тех пор, пока можно было проехать на повозке. А когда полк начал по тропе подниматься в горы, все необходимые транспортные грузы переложили па ишаков. Финчасти ишака не досталось. Начфин Цветков со своим железным сейфом не хотел отставать от полка. И вот он приказал писарю любой ценой достать ишака. Писарь приволок худого, плешивого, с ободранным хвостом. В общем, не ишак, а посмешище. Но Цветков и такому был рад. Они начали мастерить примитивное седло и вьюки. И когда нехитрое приспособление было готово, навьючили на ишака железный ящик с деньгами, финансовые документы, штатно-должностные списки полка и своп вещи. Под тяжестью сейфа ишак еле держался на ногах, а Цветков, довольный, облегченно вздыхал и вытирал пот с лица. Он и не предполагал, сколько ждет его впереди неприятностей. Ишак оказался на редкость упрямым. То идет, еле передвигая ноги, то вдруг станет и - ни с места. Писарь тянет его впереди за веревку, а Цветков сзади изо всех сил подталкивает. А ишак стоит, как вкопанный, шевелит длинными ушами и, словно в насмешку, спокойно помахивает куцым, обезображенным хвостом.

Из-за Цветковского ишака останавливается вся колонна, так как свернуть с тропы нельзя - обрыв. Сзади слышится язвительный смех, шутки:

-Цветков! Убирай с пути своего доходягу!
-Отпустите ишачью душу на упокой!
-Ишачок привык ходить в паре. И зачем ему одному тянуть этот свадебный сундук?

Каждая реплика сопровождалась общим хохотом, но Цветкову было не до смеха. К нему подошел старший писарь полка Дмитрий Балагура. Все притихли.

-И чего вы церемонитесь с этой упрямой скотиной?- спросил Цветкова Балагура.
-А что ему сделаешь? Не идет, хоть убей!
-Я могу помочь.
-Как?
-Это секрет. Меня мулла Насреддин научил по дружбе.

Неожиданно Балагура вытащил из кармана маленький, красноватый стручок перца и положил его ишаку под хвост. Вдруг ишак как заревет во все горло, как загарцует, а затем рванулся вперед, сбив с ног своих растерявшихся хозяев: и писаря, и начфина Цветкова. По всему ущелью эхом прокатился громовой смех...

Может быть, эту историю вскоре забыли бы шутники, но приключения с железным ящиком на этом не кончились…