ГРЕЧИХА, БРАТВА И НОВАЯ ГРУЗИНСКАЯ ЭЛИТА

Бывают люди, к которым школьные, юношеские прозвища прикипают на всю жизнь. Они становятся успешными бизнесменами, политиками, но для окружающих остаются теми же «парнями с нашего двора». Особенно часто это случается в Грузии - маленькой стране с патриархальными городскими традициями. Здесь друзья детства с течением времени не разъезжаются по всему мегаполису или огромной стране, а остаются соседями на всю жизнь, сохраняя в «микросоциуме» традиции и ценности своего круга.
Гречиха – прозвище бывшего кандидата в президенты, одного из самых успешных в недавнем прошлом бизнесменов, а ныне главного «уличного» противника президента Саакашвили, 44-летнего Левана Гачечиладзе. Никто уже не помнит, когда и почему он получил это прозвище. Да это особо не важно. Важно, что именно Гачечиладзе стал «мотором» новой грузинской революции, возглавив влиятельную социальную группу грузинского общества.


ВОСЬМИДЕСЯТНИКИ

Понять политический феномен Гачечиладзе невозможно без понимания социального феномена, который он олицетворяет.
Уже несколько лет общество находится в переходном периоде смены двух поколений элит. К началу «нулевых годов» на политическую арену вышло поколение, появившееся на свет в 1960-х. В отличие от поколения Эдуарда Шеварднадзе, «утомленного солнцем великого вождя», поколение Левана Гачечиладзе было свободно от страха в эпоху Брежнева и Андропова. И не только потому, конечно, что со времен «Дяди Йосифа» (как называют Сталина в Грузии) репрессивный аппарат ослаб, но и в силу полной своей аполитичности. В 1970-1980-е годы элитная тбилисская молодежь интересовалась лишь кутежами, тусовками, рок-музыкой, западным стилем в одежде и европейским футболом. Этот процесс «вестернизации» через 20 лет вывел в «инкубаторе» элитных тбилисских кварталов особую социальную группу, ставшую основой нового грузинского истеблишмента.
Борьба Михаила Саакашвили и Левана Гачечиладзе – борьба между двумя группировками, двумя ценностными системами внутри новой элиты. В главном (по вопросам внешнеполитической ориентации, социального устройства, отношения к частной собственности) они едины, однако серьезно расходятся в вопросах государственного устройства, демократии и, конечно, власти.
Кроме того, Гачечиладзе и Саакашвили, как и поддерживающие их команды, отличаются по ментальности и жизненному опыту. Первый - обычный тбилисский парень, выросший на улице, в суровой среде «братвы» с ее строгими законами и уважением к мужской силе, круговой порукой, специфическими понятиями чести и достоинства. Второй (кстати, его школьного прозвища никто не знает) – отличник, комсомолец брежневской эпохи, редко появлявшийся на улице и уделявший больше внимание чтению, чем молодежным тусовкам и «разборкам с пацанами».
Иначе говоря, Миша для Левана – маменькин сынок. Гречиха не может смириться с тем, что прилежный мальчик, закончивший школу с золотой медалью, которого «никто из стоящих тбилисских парней не знает», вдруг стал руководителем государства, а он, Леван Гачечиладзе, пользующийся уважением сильных людей, добившийся всего упорством и риском, остается на вторых ролях.
Гачечиладзе любит повторять, что начал бизнес, имея 500 долларов в кармане. Естественно, он несколько утрирует. Ему, выходцу из влиятельной семьи, помогали. Но все-таки Гречиха не принадлежал к когорте «красных директоров», которые с началом перестройки конвертировали в долларовый капитал свои должности на предприятиях союзного подчинения, а также связи в Госплане СССР, где в течение десятилетий «выбивали фонды» взятками и мздоимством.
Гречиха начинал с малого бизнеса - с ларьков, мелких цехов по производству аксессуаров. Потом были автомобили, и, наконец, он нашел свою золотую жилу – виноделие. Через общих знакомых Гачечиладзе легко наладил связь с региональной элитой Кахетии – родины грузинского вина, купил лучшие виноградники и начал экспортировать довольно качественное вино в Россию. Компания Гачечиладзе - GWS - стала одной из лучших в Грузии. Бывший «браток» превратился в примерного «нового грузина», ежегодно отдыхающего летом с семьей в Калифорнии и помешанного на модных туфлях стоимостью от 1000 долларов, которые, по собственному признанию, любил дарить уличным друзьям поносив всего месяц.


ИЗ БИЗНЕСА ВО ВЛАСТЬ

Тогда его и заметили «молодые реформаторы» - председатель парламента Зураб Жвания и руководитель правящей партии «Союз Граждан Грузии» Михаил Саакашвили. В ходе борьбы с главой Аджарии Асланом Абашидзе (олицетворявшим, как и Шеварднадзе, старую грузинскую элиту) они предложили Гачечиладзе баллотироваться в парламент по партийному списку «Союза граждан». Тот принял предложение и заявил, что хотя «никогда не мечтал о государственных должностях, готов включится в борьбу за новую Грузию с новыми ценностями».
Воплощением старых ценностей Гречиха считал, в частности, министра сельского хозяйства, бывшего партийного работника Бакура Гулуа, который в начале 1990-х годов продавал виноматериалы молдавским винодельческим компаниям. Те начали производить грузинское вино «кишиневского розлива», экспортировать в Россию и создавали серьезную конкуренцию «настоящему грузинскому вину» от компании GWS. В борьбе против министра Гречиху поддержал Михаил Саакашвили. В итоге Гулуа (который в брежневские времена прославился «потийским экспериментом» - предвестником горбачевского «хозрасчета» удалось свалить.
Напуганный успехом «молодых волков», Шеварднадзе прибег к классической аппаратной интриге. Он намекнул Гачечиладзе о возможности назначения на пост государственного министра (по сути, премьера), спровоцировав тем самым конфликт между ним и Саакашвили. Дело в том, что «молодые реформаторы» рассматривали Гачечиладзе в качестве иллюстрации успешности своих либеральных реформ, но и не помышляли наделять его реальной властью. Однако просчитались и не учли особенности Гречихи, у которого разыгрались амбиции «настоящего тбилисского парня». Саакашвили публично «обозвал» Гачечиладзе «олигархом». Это был 2001 год – начало открытой вражды двух ярких представителей поколения восьмидесятников.


ДЖИГАР

Леван Гачечиладзе был категорически против «революции роз» именно потому, что она подразумевала приход к власти Михаила Саакашвили. Однако после революции (и развернувшейся в Грузии «борьбы с коррупцией», вылившейся в конфискацию и передел имущества) GWS, пытаясь смягчить прессинг властей, выпустила вино «Саакашвили».
Конечно, это не могло быть сделано без согласия Гачечиладзе, хотя к тому времени он отошел от непосредственного управления компанией. С учетом особенностей характера Гречихи можно предположить, чего ему стоило такое унижение. Тем более что компанию он все-таки потерял. В результате запрета на импорт грузинских вин в Россию, контрольный пакет GWS пришлось продать.
Впрочем, Гачечиладзе не устает повторять, что потеря российского рынка не играет никакой роли в его противостоянии с Саакашвили. Сегодня Гречиха главный уличный лидер. Вот где и когда пригодилось знание тбилисской «уличной ментальности». Как оказалось, митингующие на Руставели, в абсолютном большинстве носители именно этой ментальности, основанной на «понятиях» и уважении к силе.
Никто из других оппозиционных лидеров не может управлять разбушевавшейся толпой, не приемлющей компромисса с властями. Стоило только «интеллигентному» Ираклию Аласания заикнутся о переговорах, как его голос заглушил рев возмущения. К микрофону подошел Гачечиладзе, буквально наорал на толпу и приказал слушаться лидеров, которые «лучше знают, что надо делать». Многотысячный митинг притих из уважения к Гречихе - настоящему тбилисцу, который всегда обращается к сторонникам непереводимым: «Джигары!»
Ни Михаил Саакашвили, ни Ираклий Аласания, ни Нино Бурджанадзе никогда не начнут так свое выступление на митинге. Также как ни один серьезный российский политик не обратится к собравшимся: «Мужики!». Но настоящий тбилисский парень и есть «джигар». Он знает язык улиц, где вырос.