Американо-корейские учения Ulchi Freedom Shield, начавшиеся 17 августа и рассчитанные на 11 дней, формально продолжаются, но их практическая часть будет урезана по указанию министра обороны США Пита Хегсета. В посте в соцсети Truth Social от 16 августа американский президент Дональд Трамп написал, что "недоволен тем, что США давно согласились участвовать в совместных военных учениях с Южной Кореей", и поручил Хегсету "существенно сократить" их масштаб, если отменять маневры уже поздно.
Глава Белого дома добавил, что недавно спросил президента Южной Кореи, не хочет ли Сеул присоединиться к усилиям по "денуклеаризации Исламской Республики Иран", на что получил ответ: "Нет, спасибо!". По его словам, учения "не только обходятся дорого — причем большую часть расходов как обычно оплачивают США", но и "посылают совершенно неуместный и враждебный сигнал" КНДР, которая, по оценке Трампа, "за время моего президентства не представляла угрозы и проявляла уважение".
Минобороны Южной Кореи заявило, что учения проходят по плану, и пообещало сообщить о любых изменениях; на момент заявлений Вашингтон официально не уведомлял о сокращении и не запрашивал консультаций. В 2026 году в миссии задействовано около 18 тыс южнокорейских военнослужащих. В предыдущие годы в основных полевых компонентах участвовали также тысячи американских военных, а общие форматы включали командно-штабные симуляции, полевые тренировки, киберсценарии и элементы ПВО/ПРО. Трамп уже сокращал или приостанавливал совместные маневры в 2018 году в ходе переговоров с Ким Чен Ыном и в 2020-м из-за пандемии, теперь это первое публичное требование сократить учения во втором сроке.
Возможные причины решения
Первая очевидная мотивация — недовольство позицией Сеула. Трамп прямо увязал сокращение учений с отказом южнокорейских властей поддержать американскую инициативу по Ирану, хотя и добавил, что решение "нисколько не связано" с этим вопросом. Уже не раз союзники, которые не подключаются к приоритетным для Белого дома кампаниям, попадали в немилость — это согласуется с общей логикой Администрации Трампа, где поддержка по Ирану стала одним из ключевых индикаторов лояльности. При этом "большого разлада" с Южной Кореей пока нет: Сеул подтверждает продолжение учений по плану, а американские военные не анонсировали полную отмену. Но сам факт, что президент выносит вопрос в публичное поле и требует от Пентагона урезать маневры, — это политический сигнал о том, что союзнические обязательства не безусловны и могут пересматриваться в зависимости от текущей повестки.
Второй мотив — экономия и перераспределение ресурсов под иранское направление. Трамп неоднократно называл учения "дорогостоящими" и подчеркивал, что в основном они проводятся за американский счет. Хотя точные цифры по Ulchi Freedom Shield не раскрываются, военные источники оценивают общие затраты на совместные тренировки в 80–100 млрд вон (более $60 млн), из которых около 70% несет американская сторона из-за логистики, топлива и эксплуатации техники. На фоне требований к Сеулу увеличить взносы за размещение 28,5 тыс американских военнослужащих и общих споров по распределению бремени расходов сокращение практической фазы учений выглядит как способ снизить операционные расходы и высвободить ресурсы под другие приоритеты, включая давление на Иран. В долгосрочной перспективе это также укладывается в заявленную в начале 2026 года Национальную оборонную стратегию, где прописана "более ограниченная" роль США на Корейском полуострове при передаче основной ответственности за сдерживание КНДР Сеулу.
Третья причина связана тем, что КНДР - признанная ядерная держава. Слова Трампа о том, что Пхеньян с начала 2025 года не представлял угрозы и вел себя уважительно, из-за чего американо-корейские учения становятся неуместным враждебным сигналом, перекликаются с его позицией восьмилетней давности: в 2018 году он уже останавливал маневры, связывая это с дипломатией с Кимом. Пхеньян проводит регулярные ракетные испытания, включая запрещенные ООН запуски баллистических ракет, и открыто декларирует наращивание ядерного сдерживания. В такой среде масштабные комбинированные учения с элементами наступательных сценариев действительно повышают риск инцидентов и дают Пхеньяну повод для ответных шагов, поэтому их сокращение может рассматриваться как мера деэскалации.
Четвертым фактором могут быть неписанные договоренности с Китаем. Во время своего визита в Китай Трамп мог договориться с Си Цзиньпином о разграничении ответственностей - США не проявляют активности на Корейском полуострове, а Китай - в Персидском заливе. Вашингтон снижает градус напряженности вокруг Северной Кореи, поскольку у Китая на полуострове есть прямые интересы, в обмен на большую свободу рук на Ближнем Востоке. Это не обязательно оформленная сделка, но вполне типичная для большой игры между крупными державами.
Пятое — попытка Трампа вернуться в роль посредника между Кореями. Трамп прямо ссылается на "очень хорошие отношения с Ким Чен Ыном" и напоминает, что лидеры последний раз встречались в 2019 году. Использовать жесты вроде сокращения учений как переговорный трюк и пиар-повод для новой волны личной дипломатии президент США вполне может. На фоне того, что на других треках (включая Иран) прорывов пока нет, а внутриполитический календарь подталкивает к демонстрации внешнеполитических успехов, попытка снова позиционировать себя как посредника между Севером и Югом выглядит логичной.
Что это значит для альянса США-Южная Корея
Пока речь идет о лишь корректировке формата, а не о разрыве отношений: учения продолжаются, командные структуры работают, а американский контингент в 28,5 тыс человек остается в Южной Корее. Однако сам механизм принятия решения — публичный ультиматум президента с требованием к Пентагону — показывает, что союзнические обязательства все больше рассматриваются через призму текущей выгоды и политической конъюнктуры, а не долгосрочных ценностей.
Для Сеула это двойной сигнал: с одной стороны, Вашингтон готов пересматривать военные планы под свою глобальную повестку; с другой — от союзника ожидают большей поддержки по приоритетным для Белого дома вопросам, включая Иран. Для региона это означает повышенную неопределенность: альянс остается, но его надежность теперь сильнее зависит от внутриполитических расчетов в Вашингтоне.
В то же время, если жест Трампа станет не просто предвыборным шагом или рокировкой для атаки на Иран, а запустит новый раунд миротворчества на Корейском полуострове, то этот шаг вполне можно преподнести как успех, причем не только к выборам в Конгресс.
Дзен
Новости
Telegram
