Вестник Кавказа

Армения выходит из переговоров: анализ причин и возможных последствий

Михаил Беляев

Интервью президента Армении Сержа Саргсяна агентству Bloomberg региональные СМИ дружно окрестили "сенсационным" - в нем глава армянского государства заявил о фактическом выходе Армении из процесса мирного урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. Впрочем, в контексте недавнего безапелляционного заявления министра обороны Армении Сейрана Оганяна о том, что Армения не вернет "ни пяди земли" в Карабахе, тон выступления армянского президента уже не столько удивляет. Скорее, эти высказывания лишь подтвердили опасения многих наблюдателей о том, что военно-политическое руководство Армении решило "поднять ставки" в конфликте.

Причем, по словам Саргсяна, возвращение Еревана к мирным переговорам возможно лишь в случае получения "гарантий безопасности", поскольку "сейчас ситуация абсолютно другая". Вопрос, о каких еще гарантиях безопасности может говорить президент страны, чьи границы охраняются российскими военнослужащими, что позволяет Еревану сконцентрировать ударные части армянской армии на оккупированных азербайджанских территориях, оставим за скобками. Похоже, что даже "пояс безопасности" (как армянская сторона любит называть оккупированные семь районов вокруг Нагорного Карабаха) в контексте недавних событий уже не является достаточной "гарантией безопасности". Таким образом, военно-политическое руководство Армении косвенно признало абсолютный военный перевес Азербайджана, и решило в сложившихся условиях внести коррективы в собственную тактику. Стратегия же остается без изменения - консервация конфликта ровно до тех пор, пока мировое сообщество и Азербайджан не примут/смирятся с результатами оккупации. 

Если раньше тактика Еревана заключалась в поддержании переговорного процесса в вялотекущем режиме, то сегодня там, похоже, решили использовать недавнее военное столкновение с Азербайджаном в качестве предлога для полной приостановки переговоров. Таким образом, в военно-дипломатической игре вокруг Нагорного Карабаха был сделан новый шаг, по факту речь идет об открытом демарше. В то время как страны-сопредседатели МГ ОБСЕ и, в особенности, российская дипломатия прикладывают усилия для активизации мирного урегулирования, настойчиво подчеркивая недопустимость сохранения статус-кво, заявление Сержа Саргсяна выставляет Ереван не в лучшем свете. Зачем же армянскому руководству понадобилось идти на подобный шаг именно сейчас?  Попытаемся разобраться в логике армянских властей и выделим основные моменты, побудившие Ереван ужесточить собственную позицию. 

Во-первых, потеря "незначительных территорий на севере и юге", которую ныне официально признал и Саргсян, неизбежно будет вызывать все больше вопросов у в очередной раз взбудораженного карабахской темой армянского общества. Когда министр обороны говорит "не отдадим ни пяди", а верховный главнокомандующий признает, что часть все же отдали во избежание дальнейшего кровопролития, то есть только два варианта. Либо Саргсян и Оганян представляют разные позиции, либо играют в "хорошего" и "плохого" полицейских, готовясь отбить утраченные территории – если не дипломатическим путем, то военным. Второе – куда вероятнее. Нынешний президент (как и его министр обороны) - представитель "партии войны", пришедший к власти вместе со своим бывшим соратником (а ныне политическим противником) экс-президентом Робертом Кочаряном на  националистической волне, предполагавшей абсолютную бескомпромиссность на переговорах.

Большие потери армянской армии в ходе недавних апрельских боестолкновений с Азербайджаном в живой силе и технике, а также утрата контроля над рядом высот, больно ударили по имиджу армянской власти в широких кругах армянского общества. Одновременно активизировались "западники", развернувшие антироссийскую кампанию. Вспомнить хотя бы публичные жалобы Саргсяна в ходе его совместной с Ангелой Меркель пресс-конференции в ФРГ по поводу устаревшего оружия армянской армии и поставок российского вооружения Азербайджану этому тренду лишь поспособствовали.

Однако куда большую угрозу власти Сержа Саргсяна представляет экс-президент Роберт Кочарян – политик опытный, отлично знающий психологию своего бывшего министра обороны Саргсяна и имеющий контакты в ереванских коридорах власти. Связи Кочаряна (ныне занимающего должность независимого директора АФК "Система") с российской политической и экономической элитой также не являются секретом. На кону – вопрос политического выживания режима, и в таких условиях Серж Саргсян желает удержаться на гребне вновь поднимающейся националистической волны.

Во-вторых, очевидно, что каждая из сторон конфликта пытается использовать апрельские боестолкновения с максимальной для себя дипломатической выгодой. В случае Азербайджана речь идет о необходимости изменения статус-кво, в случае Армении - внедрении механизмов расследования фронтовых инцидентов (которые, как опасается официальный Баку, могут привести к дальнейшей консервации конфликта). Вероятно, что под "гарантиями безопасности" Саргсян подразумевает именно внедрение подобных механизмов или же вовсе подписание документа об отказе от применения силы при решении конфликта. Азербайджан был бы не против подписать такое обязательство, если отказ от применения силы будет подразумевать также и вывод армянских подразделений с азербайджанских территорий и разоружение сепаратистских отрядов. Ведь лишь в этом случае можно было бы говорить о реальном отказе от применения силы и создании необходимых предпосылок для размещения миротворцев в зоне конфликта и возвращении туда вынужденных переселенцев.

Но с такой постановкой едва ли согласятся армянские власти. Вместо этого они сделали выбор в пользу наращивания давления на международных посредников  и Россию, с которой ее связывает и единственная на Южном Кавказе военная база в Гюмри, действуя по формуле "либо консервация конфликта, либо полный провал переговорного процесса". При этом подразумевается, что выход из переговорного процесса в сложившихся условиях будет означать начало новой полномасштабной войны – то, чего меньше всего желает Москва, заинтересованная в сохранении мира по всему периметру своих границ на фоне противостояния с США, Украиной, и Турцией. Война в регионе - большая и реальная угроза для внутренней стабильности РФ.

Отметим, что российско-азербайджанские связи развиваются в последние годы особенно интенсивно. Ни экономические санкции Запада против России, ни ухудшение российско-турецких отношений не стали препятствием для партнерства между Баку и Москвой. Выход же Ирана из международной изоляции позволил активизировать работу над стратегическим транспортным проектом "Север-Юг", в котором ось Москва-Баку-Тегеран играет ключевую роль.

В этом контексте решение Еревана о выходе из переговоров по нагорно-карабахскому урегулированию не принесет ему дипломатических дивидендов, а лишь вызовет раздражение, как минимум, двух важных игроков в регионе – Ирана и России. И начавшийся в ночь на 26 апреля массированный артиллерийский обстрел азербайджанских позиций и населенных пунктов на Агдамском и Тертерском участках фронта создает дополнительную напряженность, ставя под вопрос достигнутое 5 апреля нынешнего года при посредничестве Москвы соглашение о прекращении огня. Если Армения не готова вести переговоры при "изменившихся условиях", то, вероятно, будет предпринята попытка восстановить "прежние условия" (т.е. захватить часть подконтрольной Азербайджану территории), а вместе с этим – и поднять собственный авторитет в обществе, а также укрепить позицию в переговорах с Азербайджаном. Так что, Баку следует быть готовым к интенсивным боевым действиям на фронте, а российской дипломатии и политическому руководству, очевидно, вновь придется "разруливать" ситуацию в режиме "ручного управления".  

49465 просмотров