ПРАВ ТОТ, КТО ИМЕЕТ БОЛЬШЕ ПРАВ

В материалах «Хочешь войны – готовься к миру» http://vestikavkaza.ru/analytics/politika/5731.html и «В Тегеране – бузина, а в Киеве – дядька» http://vestikavkaza.ru/analytics/ekonomika/5854.html ВК рассказал о том, почему у Ирана появилась возможность участия в транспортировке по газопроводу «Набукко» и о том, что это проект появился «благодаря»… Украине. Здесь – о шансах других региональных игроков.

К несомненным плюсам «Набукко» относится уже построенная сердцевина - участок Баку-Тбилиси-Эрзурум (другие части еще предстоит достроить). Остальные же моменты проекта носят негативный характер. Речь идет даже не о высокой расчетной стоимости – около 12 млрд долларов. В конце концов, усилиями ведущих газотрейдерных компаний целых шести стран при финансовой поддержке Евросоюза и ведущих банков эта проблема разрешима. Однако эта стоимость диктует необходимость максимального количества прокачиваемого газа через трубу. Иначе проект либо будет окупаться десятилетиями, либо его владельцы вынуждены будут установить слишком высокие транзитные ставки за транспортировку. Тогда стоимость для конечных потребителей может сравняться с таковой для сжиженного газа, доставляемого кораблями, скажем, из Северной Африки. Азербайджан пока может загрузить «Набукко» лишь 8,6 млрд кубов в год. Хотя, в принципе, у Баку «не болит голова» от этого обстоятельства – эти поставки и так исправно производятся по существующей ветке. Проблема, где же взять остальное, должна волновать европейских партнеров.

Волноваться есть из-за чего. Газ в регионе есть, но политические проблемы (как реальные, так и большей частью надуманные) мешают его бесперебойным поставкам. Так, Ирак ежегодно мог бы поставлять для «Набукко» около 15 млрд кубов. Разговоры об этом ведутся. Только, судя по всему, им предстоит остаться лишь разговорами. Это жесткий режим Саддама Хусейна мог бы обеспечить стабильную подачу – и то с оговорками. Но Саддам был казнен, а нынешнее правительство держится только на американских штыках, слабо контролируя ситуацию.

Территорию страны контролируют многочисленные враждующие группировки - антиамериканские повстанцы, мусульмане-шииты, курды… Через земли с компактным проживанием последних и должна проходить гипотетическая иракская ветка к «Набукко». Между тем курдские боевики, вот уже несколько столетий мечтающие о собственном государстве, в методах борьбы особенно не церемонятся. Недавно они устроили взрыв на турецком участке действующего газопровода Баку-Тбилиси-Эрзурум, хотя турецкие спецслужбы борются с подобными акциями куда более эффективно, нежели немощное правительство в Багдаде.

Правда, упомянутый теракт был проведен активистами Курдской рабочей партии формально против одной Турции. Будь газопровод официально в статусе европейского, они вряд ли захотели бы портить отношения с Евросоюзом. Как не захотела портить эти отношения Россия в августе прошлого года, во время конфликта вокруг Южной Осетии, когда могла бы «случайно» разбомбить грузинский участок трубы, списав все на ошибку безымянного летчика. Но намек Европе курдские сепаратисты дали весьма прозрачный: «Хотите спокойно получать газ – помогите решить наши проблемы». Как же их решить, если для образования независимого Курдистана придется откромсать кусочки территории от Турции, Ирака и Ирана? В силу всего вышесказанного «иракский» источник заполнения «Набукко» можно считать чистой воды маниловщиной.

РАСКИНУЛОСЬ МОРЕ ШИРОКО…

Еще одним, пожалуй, самым лакомым для «отцов» нового газопровода мог бы стать его «Транскаспийский» помощник. Ведь труба по дну Каспийского моря в Баку из стран Средней Азии с их богатейшими запасами газа, могла бы в значительной мере решить множество проблем. Как заполнения «Набукко», так и радикальной диверсификации среднеазиатских газопоставок. Особенно выиграла бы от этого Туркмения, оказавшаяся в малопонятной и малоприятной ситуации после фактического отказа России от закупок почти всех объемов ее газа, несмотря на соответствующий контракт на 25 лет вперед.

Формальным поводом для этого послужил взрыв на газпромовском газопроводе «Средняя Азия – Центр». Неформальной причиной – слишком высокие отпускные цены на туркменское топливо, заложенные в соглашении, плюс значительное падение спроса на сырье в Европе. Характерная деталь – самые свежие договоренности «Газпрома» с Украиной включают пункт о штрафных санкциях за «недобор» запрошенных заранее объемов газа. То есть, дефицитный ранее продукт теперь попросту некуда девать в прежних количествах. А тут еще пристраивай 80 миллиардов туркменского сырья.

Такое вольное отношение к нерушимым договоренностям для газового рынка – практически норма. Подобно тому, как в Средние века межгосударственные договоры о «вечном мире» нарушались порой раньше, чем успевали высохнуть чернила на подписях высоких договаривающихся сторон. Та же Туркмения на рубеже 2007-2008 годов без излишних угрызений совести потребовала от Ирана платить за поставляемый газ в два раза больше оговоренной ранее суммы. Воззвания к морали в такой высокодоходной сфере как газовая не проходят. Котируются более убедительные аргументы - обладание источниками газа или путями его транспортировки.

Постройка Транскаспийского газопровода позволила бы Туркмении (заодно с Казахстаном и Узбекистаном) иметь оба вышеупомянутых весомых аргумента. Не абсолютных, конечно, но все-таки. По большому счету на 15-20 «вакантных» миллиардов среднеазиатского газа в трубе «Набукко» - слишком уж большой конкурс среди местных газодобытчиков. По этой причине говорить о какой-то серьезной угрозе экономическим интересам России в этом случае не приходится. Ведь среднеазиатским газовикам не прокачать через альтернативную России трубу и четверти своей газодобычи – все равно придется проситься в российские газопроводы.

Но тут уже дело принципа. Потому как отсутствие альтруизма и избыточной благотворительности – еще один фундаментальный принцип межгосударственной и экономической политики. Следовательно, и способствовать пусть даже простому прецеденту нарушения естественной монополии «Газпрома» на транспортировку туркменского газа Россия, скорее всего, не станет. Что, опять же, не считается чем-то исключительным – вспомним, с каким ожесточением сопротивляются Польша и Швеция попыткам строительства нового российского газопровода в Европу по дну Балтийского моря.

При этом насчет моря Каспийского – вопрос стоит более сложно, чем с Балтикой. Каспий – он то ли море, то ли озеро. Потому и правовой статус водоема пока толком не урегулирован. В такой «мутной правовой воде» «прав тот, кто имеет больше прав». Хотя бы в виде самой мощной на Каспийском море флотилии боевых кораблей – потенциально готовых подтвердить российское вето на прокладку нежелательного трубопровода. Такие мнения, правда, пока высказываются на уровне экспертов. Но «утечки информации» и организуются для того, чтобы первые лица государства не разменивались на мелочи и могли сохранять возможности для переговорных маневров на высшем уровне.

УМНЫЙ В МОРЕ НЕ ПОЙДЕТ – УМНЫЙ МОРЕ ОБОЙДЕТ

Между тем, существует отличный способ обойти проблему, освещенную в предыдущем разделе. Среднеазиатский газ можно транспортировать, просто минуя спорную акваторию Каспийского моря. Это, кстати, частично возможно уже сейчас – по существующим веткам из Туркмении в Иран. Последний, хотя и остается одним из самых крупных добытчиков газа, вынужден закупать его для своих северных, бедных на сырье регионов, у Ашхабада. Ситуация слегка напоминает российскую, где туркменский газ, якобы экспортируемый на Украину и в Европу, на самом деле идет на нужды южных областей России. А на Запад пускают уже «голубое топливо» из Тюмени и Уренгоя. Да и какая разница продавцам и покупателям – лишь бы деньги исправно перечислялись.

Сходные схемы реально запустить и посредством Тегерана. Иранский газ Междуречья в объемах до 15 млрд кубометров мог бы идти в «Набукко», а взамен ему шел бы «взаимозачет» газом туркменским. Таким образом, Ашхабад совершал бы «виртуальный экспорт» своего сырья на Запад, не имея туда прямых путей. Тем более что 15 млрд – цифра достаточно условная. Были бы деньги, а Иран мог бы построить в Турцию трубу любой мыслимой пропускной способности.

Правда, она тоже будет проходить через территорию, населенную курдскими племенами. Но эта проблема в исламском государстве никогда не приобретала такой остроты, как в Турции, и, особенно, в саддамовском Ираке. Ни при шахе, использовавшем религиозные меньшинства для борьбы с собственными фундаменталистами, ни при Хомейни и его наследниках, достаточно умных, чтобы не создавать в своей стране лишнюю «пятую колонну».

Конечно, Россия, скорее всего, будет не в восторге от такого «взаимозачета». Но и серьезных мер принимать не станет. Главным образом, из-за практической нецелесообразности таковых. Не ссориться же с противником своего противника США из-за обеспечения Тегераном собственных экономических интересов? Тем более в целом взаимовыгодное и плодотворное российско-иранское сотрудничество не так уже редко на подобные казусы. Вспомним, хотя бы, затягивание строительства российскими специалистами атомной электростанции в Бушере или срыв поставок зенитно-ракетных комплексов С-300 для иранских вооруженных сил. Милые бранятся – только тешатся.

Куда более серьезным препятствием для иранского участия в проекте «Набукко» остается ядерная программа Тегерана. Фактически, все действия Европы и США основаны на смешанных аргументах «кнута» и «пряника» - «меняйте свой атом на торговлю газом, а не то…» Насколько действенными могут показаться для Ирана такие доводы – в материале «Между Бушером и «Набукко».