Война в Иране 2026: что происходит с Ормузским проливом и ценами на нефть?

Американские и израильские удары по Ирану и ответная волна атак КСИР привели к фактическому закрытию Ормузского пролива. Последствия конфликта выходят далеко за пределы Ближнего Востока. Нефтяные цены колеблются, а потребители в Азии уже столкнулись с резким скачком цен на топливо.

Какую роль в конфликте с Ираном играет нефть?

Ближневосточный кризис начался 28 февраля с того, что в Тель-Авиве и Вашингтоне назвали "превентивным ударом" по иранским военным объектам. Уже 1 марта в результате ударов погиб верховный лидер Ирана Али Хаменеи. Новым лидером страны был назначен его сын Моджтаба Хаменеи, что, по данным источников, произошло при решающей поддержке КСИР.

Однако ключевой точкой экономического противостояния почти сразу стал Ормузский пролив. Уже 2 марта высокопоставленный советник КСИР Ибрагим Джабари объявил о его закрытии, пообещав уничтожать любое судно, которое попытается пройти. Это заявление мгновенно трансформировало региональный военный конфликт в глобальный энергетический кризис.

Почему Ормузский пролив так важен?

Через Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Оманским заливом, в обычное время проходит около четверти мировой нефти и значительная доля СПГ. Это единственный морской путь для экспорта энергоносителей из Саудовской Аравии, Ирана, ОАЭ, Кувейта и Катара. Ширина пролива в самом узком месте составляет менее 40 км, что делает его легкой мишенью для ракетных и беспилотных атак с иранского побережья.

С начала войны движение через пролив практически остановилось. Суда либо встали на якорь у входа в пролив, либо были перенаправлены. Иран атакует не только военные корабли США в Бахрейне, но и гражданскую инфраструктуру, включая крупнейшие нефтегазовые объекты соседей.

• Остановка добычи и экспорта - Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт и Ирак были вынуждены сократить добычу, так как добытую нефть стало некуда отгружать, а хранилища переполнены;
• Атаки на НПЗ - под удары попали критически важные объекты: саудовский завод в Рас-Танура (один из крупнейших НПЗ в мире), эмиратский НПЗ в Рувайсе, месторождение Шайба в Саудовской Аравии, а также объекты QatarEnergy в Рас-Лаффане, что привело к остановке производства СПГ и объявлению форс-мажора;
• Удары по гражданскому судоходству - зафиксированы попадания в контейнеровозы и балкеры у берегов ОАЭ и Омана.

Почему скачут цены на нефть?

Цены на нефть переживают беспрецедентную волатильность, реагируя на информационные сигналы быстрее, чем на физическое сокращение поставок. Пиковые значения были зафиксированы 9 марта, когда Brent в моменте превысила $119 за баррель. Однако уже через день цена упала ниже $80, чтобы снова отскочить к $90.

Причина таких колебаний кроется в смешении трех факторов:

1. Физический дефицит - мир потерял доступ к 15-20 млн баррелей в сутки, что эквивалентно объему добычи всей ОПЕК+. Генеральный директор Saudi Aramco Амин Нассар назвал ситуацию "крупнейшим вызовом в истории регионального нефтегазового сектора" и предупредил о "катастрофических последствиях", если пролив не будет открыт. По его словам, мировые запасы нефти уже достигли пятилетнего минимума, и будут сокращаться еще быстрее;
2. Политические сигналы - рынок лихорадит от противоречивых заявлений. 10 марта американский лидер Дональд Трамп заявил, что война "практически завершена", что обвалило цены. Однако позже его же администрация уточнила, что удары будут продолжаться "пока враг не будет окончательно побежден", вернув рынок к реальности.
3. Информационный шум - инцидент с министром энергетики США Крисом Райтом, который опубликовал, а затем удалил пост об успешном сопровождении танкера военными США через пролив. Белый дом быстро опроверг эту информацию, а иранская сторона назвала ее попыткой манипуляции рынком. Однако за те полчаса, пока пост был активен, цены успели совершить кульбит.

В Тегеране, комментируя ситуацию, заявили, что рынки столкнулись с крупнейшим дефицитом в истории - большим, чем арабское эмбарго 1973 года и война в Кувейте вместе взятые.

Могут ли США разблокировать Ормузский пролив?

Президент Трамп неоднократно заявлял, что ВМС США готовы взять на себя сопровождение танкеров "в случае необходимости". Однако на практике этот сценарий сталкивается с серьезными препятствиями. Юридически США не могут это сделать, так как это территориальные воды Ирана и Омана. Любая эскортная миссия без согласия Тегерана может быть расценена как акт агрессии. Военные США признают сложность задачи: ежедневно через пролив проходило более 100 судов. Эскорт одного-двух танкеров не решает проблему логистики, а создает лишь "картинку" для новостей. Главная же угроза исходит даже не от военного флота Ирана, а от дешевых дронов и мин, которые могут быть запущены скрытно с побережья. На практике, ВМС США не провели пока что ни одного успешного эскорта. Более того, сами иранские военные заявили, что ни один американский корабль не осмелился приблизиться к проливу.

Кто пострадал от кризиса больше всех?

Хотя цены на нефть бьют рекорды в долларовом выражении, реальный удар от энергетического кризиса пришлась на Азию. Около 89% нефти, идущей через Ормузский пролив, направлялось именно на азиатские рынки: в Китай, Индию, Японию, Южную Корею. Эти страны оказались в ловушке при либо отсутствии альтернативных маршрутов поставок, либо при их ограниченной пропускной способности. Трубопровод Саудовской Аравии "Восток-Запад" до порта Янбу на Красном море может прокачивать лишь часть объемов, и он уже загружен.

Пакистан был вынужден в срочном порядке перенаправлять танкеры в обход пролива - через Красное море к саудовскому порту Янбу. Пакистанская национальная судоходная корпорация смогла загрузить нефть в Янбу и Фуджайре, но два танкера остаются в затруднительном положении у берегов Карачи. Внутри страны цены на бензин взлетели на 55 рупий за литр (до 321 рупии), достигнув исторических максимумов. Другие страны региона также вводят жесткие меры экономии: Бангладеш закрыл учебные заведения для экономии топлива и электроэнергии, а Индия приказала НПЗ увеличить производство сжиженного газа.

Помогут ли стратегические резервы нефти?

На фоне кризиса Международное энергетическое агентство созвало экстренное совещание министров энергетики стран G7 и всех 32 стран-участниц. Обсуждался самый радикальный шаг - скоординированное высвобождение стратегических нефтяных запасов. По данным МЭА, страны-члены агентства обладают запасами в 1,2 млрд баррелей, а с учетом промышленных резервов - до 1,8 млрд. Для сравнения, это больше, чем годовая добыча Саудовской Аравии. На совещании было решено поставить на мировой рынок 400 млн баррелей из резервов.

Однако у этого метода есть ограничения. За всю историю МЭА прибегало к скоординированным выпускам резервов всего пять раз (последний - в 2022 году). Высвобождение резервов способно сбить спекулятивный накал цен, но оно не решает проблему логистики. Нефть из резервов (в основном находящаяся в США и Европе) физически не может быть быстро доставлена на НПЗ в Азии, которые зависели от иранского или саудовского сырья.

Что будет дальше с экономикой?

Дальнейшее развитие событий будет зависеть от продолжительности конфликта. Если проводить параллели с войной в Персидском заливе 1990-1991 годов, тогда боевые действия были скоротечными, но сбои в поставках и высокие цены на нефть длились около полугода, что в итоге привело к глобальному экономическому спаду.

На данный момент существует несколько сценариев:

1. Краткосрочный шок (маловероятен) - если под давлением международных посредников или по внутренним причинам боевые действия прекратятся в ближайшие дни и пролив будет открыт, цены могут откатиться к довоенным $70-$75. Однако это потребует политического решения, которое пока не просматривается: Иран исключает дипломатию, а США обещают не останавливаться до победы;
2. Война на истощение (базовый сценарий) - Иран продолжит асимметричные атаки на танкеры и инфраструктуру соседей, не вступая в прямое морское сражение с флотом США. Это приведет к сохранению высокой волатильности. Цены, вероятно, закрепятся в коридоре $90-$110, что станет тяжелым бременем для стран-импортеров;
3. Полномасштабная эскалация с ударами по энергетике - если стороны перейдут к систематическому уничтожению нефтяной инфраструктуры друг друга (например, Израиль ударит по иранским НПЗ, а Иран - по саудовским), цены могут уйти за $150. Глава аналитического отдела КСИР ранее прогнозировал цену в $200 в случае эскалации.

Экономические последствия уже ощущаются от Карачи до Сеула в виде рекордных цен на бензин. Экстренные меры, такие как выпуск стратегических резервов, могут стать единственным доступным инструментом для сдерживания ценового шторма, пока дипломатия не найдет способ разблокировать главную нефтяную артерию планеты.