Торговая война, Иран и Тайвань: что решат Си и Трамп на историческом саммите?

Центральной темой саммита лидеров Китая и США станет судьба торгового перемирия, заключенного после встречи Трампа и Си в Пусане в октябре 2025 года. Основные договоренности истекают сразу после промежуточных выборов в Конгресс - 10 ноября 2026 года. Остается меньше двух месяцев, чтобы определить дальнейшие правила игры.

Перемирие вместо большой сделки

Достигнутое ранее перемирие между США и Китаем приостановило наиболее жесткие тарифные и нетарифные меры, которые ранее поднимали американские пошлины на китайские товары до 145%, а китайские — на американскую продукцию до 125%. Его прекращение означало бы новый удар по глобальным цепочкам поставок, промышленности и финансовым рынкам.

Пекин заинтересован в продлении договоренностей до конца президентского срока Трампа. Вашингтон предпочитает скорее перемирие, чтобы иметь возможность менять в дальнейшем условия торговли. Китаю необходима предсказуемость внешней торговли, тогда как Трампу важно сохранить возможность использовать тарифы как инструмент давления и продемонстрировать избирателям способность добиваться уступок от Пекина.

Учитывая различие в подходах, компромиссный или промежуточный вариант может выглядеть так: продление перемирия на ограниченный срок с механизмом последующих переговоров. Они могут сопровождаться точечными решениями по сельскохозяйственному импорту, энергоносителям и редкоземельным металлам.

"Покупай американское"

Трамп рассчитывает на расширение китайских закупок американской сельхозпродукции и новые заказы для Boeing. Его главная цель не изменилась с первого президентского срока - сократить дефицит в торговом балансе с КНР. Согласно американской версии майских договоренностей, Пекин должен ежегодно приобретать американскую аграрную продукцию на сумму не менее $17 млрд в 2026-2028 годах. Обсуждается также предварительная закупка 200 самолетов "Боинг". При этом ожидать немедленного заключения крупного контракта не стоит: подобные сделки зависят не только от политических решений, но и от китайских авиакомпаний, рынка пассажирских перевозок и настроя самой компании Boeing.

Важным предметом торга остаются редкоземельные металлы. Китай контролирует до 70% их добычи, около 85% переработки и примерно 90% производства сплавов и магнитов. Эти материалы используются в автомобилестроении, электронике, аэрокосмической промышленности и оборонном секторе. Пекин уже демонстрировал готовность использовать экспортный контроль как средство давления, а Вашингтон стремится одновременно получить гарантии поставок и ограничить доступ китайских компаний к передовым американским технологиям.

Торговое перемирие, вероятно, будет продлено, но не превращено в полноценное соглашение. Стороны могут договориться о паузе, однако фундаментальные причины конфликта — технологическая конкуренция, дефицит доверия, отрицательный торговый баланс США и борьба за контроль над критической инфраструктурой — никуда не пропадают.

Поддержка Тайваня или "один Китай"?

Тайвань традиционно является одной из центральных тем в двусторонних отношениях. Для Китая это вопрос суверенитета и национального объединения, для США — важнейший элемент сдерживания Пекина.

Китай может потребовать от Дональда Трампа более жестко выступить против независимости Тайваня и ограничить поставки оружия острову. Речь идет о возможном американском пакете вооружений стоимостью до $14 млрд. Однако уступки по этому вопросу создадут проблемы для Вашингтона, могут вызвать сопротивление в Конгрессе и обеспокоят Японию и Южную Корею. После промежуточных выборов, где демократы уверенно побеждают, поддержка Тайваня лишь возрастет.

Для США Тайвань — это не только двусторонний вопрос с КНР, но и проверка надежности американских гарантий союзникам. Особенно в свете пошатнувшегося доверия к американским гарантиям на Ближнем Востоке после войны с Ираном. Поэтому Трамп, вероятно, подтвердит приверженность политике "одного Китая", но не откажется от военной поддержки Тайбэя, при этом стараясь максимально не педалировать и не выпячивать эту поддержку. Китай, в свою очередь, может временно воздержаться от усиления давления на остров. Вряд ли одним визитом или саммитом тайваньскую проблему удастся решить, но получится перевести ее в состояние управляемой неопределенности.

Иранский фактор

Война в Иране — также центральная тема на переговорах. Вашингтон хотел бы, чтобы Китай использовал свои связи с Тегераном (прежде всего роль крупнейшего покупателя иранской нефти) для содействия прекращению конфликта на американских условиях.

Однако возможности китайско-американского сотрудничества в этом вопросе ограничены примерно тем же причинам, по которым США не могут отказаться от Тайваня: Пекин выступает против американских санкций, не заинтересован в усилении влияния США на Ближнем Востоке и стремится сохранить доступ к иранским энергоносителям.

В то же время продолжение войны угрожает китайским интересам по поставкам нефти через Ормузский пролив, ведь Китай покупает нефть в большом количестве не у одного Ирана, но и у других стран региона, особенно у Саудовской Аравии.

Поэтому Пекин может поддержать ограниченную деэскалацию — восстановление судоходства, гуманитарные договоренности и предотвращение прямого столкновения Ирана с американскими силами. Трамп сможет представить это как дипломатический успех, а Си — как подтверждение роли Китая в урегулировании международных кризисов.

Что считать успехом?

Главным результатом визита могла бы стать не крупная политическая сделка, которая едва ли достижима, а способность лидеров снизить риск дальнейшей эскалации.

При оптимально-умеренном сценарии Китай и США продлят торговое перемирие, достигнут частичных  договоренностей по редкоземельным металлам и сельхоззакупкам, а также сохранят прежние формулировки по Тайваню. По Ирану стороны, вероятно, ограничатся продолжением консультаций.

Одним словом, визит Си - хоть и первый за десятилетие, но едва ли способный стать началом новой эры отношений Китая и США, которые имеют сложную природу. Стабилизация вполне реальна, но достичь полного примирения будет гораздо сложнее.