Выдержит ли Тегеран крупнейшую финансовую атаку в истории?

В статье для Financial Times Бессент объявил о переходе к «финальной стадии» конфликта с Ираном, пообещав «перерезать все экономические линии снабжения, поддерживающие тиранический режим, пока Тегеран не останется в полной изоляции».

Что такое «экономический D-Day»?

Суть операции – тотальная финансовая изоляция. США намерены использовать «каждое ведомство, каждые полномочия и действия, которые многие считали, что мы никогда не применим». Бессент предупредил правительства других стран: эпоха, когда иранское возмездие считалось неизбежным, а американское давление – предметом переговоров, закончилась. «Вы либо с нами, либо против нас» — такова новая формула Вашингтона.

Угроза подкреплена уже ощутимыми последствиями. Глава Центробанка Ирана Абдольнасер Хеммати обозначил реальную картину: страна сталкивается с беспрецедентными ограничениями на экспорт нефти. По данным Kpler, к августу 2026 года суточная загрузка иранской сырой нефти упала примерно до 260 тыс. баррелей. Это примерно одна седьмая от довоенного уровня в 1,5–1,85 млн баррелей. Американские санкции заморозили и валютные резервы Ирана за рубежом.

Однако, как подчеркивают в Тегеране, честная оценка ситуации – вовсе не признак слабости, а необходимое условие для выработки адекватных контрмер. Власти Ирана неоднократно заявляли, что готовились к любому развитию событий и имеют четкие сценарии на случай полной блокады.

Ответ Ирана мгновенный и жесткий

Секретарь Высшего совета нацбезопасности Ирана Мохсен Резаи выступил с предупреждением, не оставляющим места для двусмысленности:

Если экономическая война продолжится, не будет экспортировано ни одной капли нефти – ни через Ормузский пролив, ни из любой точки Персидского залива». И далее: «Иран будет рассматривать участие любой страны в экономической войне Америки против иранского народа как акт войны

Это заявление превращает экономический конфликт в военно-политический. Тегеран прямо увязывает блокаду своих экспортных каналов с безопасностью всего региона. Ормузский пролив, через который в мирное время проходит пятая часть мировых поставок нефти и газа, фактически заблокирован Ираном с конца февраля. Если соседние страны присоединятся к американской кампании, предупредил Резаи, «ни одна капля нефти не покинет Персидский залив».

Корпус стражей исламской революции (КСИР) подтвердил готовность к любому сценарию. Представитель КСИР Хоссейн Мохебби заметил:

У Ирана есть сценарий на каждое враждебное действие противника, и экономическая война — одно из них

Он добавил, что экономическое давление не ново для Ирана: США ведут экономическую войну против Тегерана уже 47 лет, и за это время страна накопила уникальный опыт выживания и развития в условиях санкций. Мохебби также назвал американскую кампанию косвенным признанием военного поражения Вашингтона:

Если бы они добились успеха в военном отношении, им не нужно было бы прибегать к экономической войне

Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи отверг угрозы США как признак отчаяния, назвав их «экономическим терроризмом». Замглавы МИД Казем Гарибабади указал на противоречие в заявлениях Бессента:

Вы говорите, военный потенциал Ирана “искоренен” на 100%, военные заводы “уничтожены”, а ядерная программа “похоронена”, однако против того же Ирана необходимы “крупнейшее финансовое наступление в истории” и мобилизация “всех институтов и возможностей”. Это победа или горькое признание поражения?

Экономика сопротивления в действии

Иран десятилетиями выстраивал модель «экономики сопротивления» – систему, призванную минимизировать ущерб от санкций через развитие внутреннего производства, бартерные схемы, региональные торговые сети и альтернативные платежные механизмы. Хеммати заявил, что правительство и Центробанк «сделали необходимые приготовления» к ситуации с обнулением экспорта.

В стране активно обсуждаются меры социальной поддержки: продовольственные карточки, адресная помощь беднейшим слоям, повышение зарплат. Все это рассматривается как инструменты для смягчения удара по наименее защищенным гражданам. Эксперты отмечают, что при инфляции, приближающейся к 70%, такие меры требуют тщательного балансирования, но иранское правительство демонстрирует готовность к оперативному реагированию.

МВФ прогнозирует сокращение ВВП Ирана на 5,4% в 2026 году. Однако в Тегеране подчеркивают, что эти цифры не учитывают потенциал «серой» экономики, неформальных торговых каналов и растущего сотрудничества с союзниками. Главная задача – не допустить социального взрыва, и для этого, по мнению иранских властей, имеются все необходимые ресурсы и планы.

Глобальный контекст

Однако было бы ошибкой рассматривать ирано-американское противостояние как изолированный двусторонний конфликт. Как отметил иранский политолог Мохаммад Гадери, сегодня мы являемся свидетелями фундаментальной трансформации всей глобальной системы. Существующий миропорядок, построенный на англосаксонской модели и либеральном капитализме, по его словам, исчерпал себя и не способен обеспечить справедливое соблюдение прав человека.

Сегодня существует мощное движение, заинтересованное в построении нового мирового порядка, и, более того, пользующееся реальной поддержкой мировой общественности. Ключевые акторы этого нового порядка занимают близкие позиции, на практике совместно создают механизмы двустороннего и многостороннего взаимодействия, ведут экономический обмен в национальных или региональных валютах и принимают все необходимые меры для исключения доллара США из мировой торговой цепочки

- Гадери

В этом контексте Иран и Россия, как подчеркнул Гадери, «в силу как географической, так и политической близости, в рамках противодействия текущему мировому порядку, приходят к выводу: если не проявить твердость на данном этапе, то в будущем никто уже не сможет противостоять преступным действиям западных стран».

Что дальше?

Экономический удар может вынудить Тегеран вернуться за стол переговоров на условиях США. Однако меморандум о взаимопонимании, подписанный в июне при посредничестве Пакистана, так и не привел к финальному соглашению. С учетом глобальных изменений, о которых говорит Кадери, Иран вряд ли пойдет на уступки, подрывающие его роль в новом порядке.

Если США и их союзники ужесточат блокаду, Иран может попытаться закрыть пролив для всех, нанеся удар по мировым ценам на нефть (Brent уже превысил $94 за баррель) и экономике стран Залива. Однако Тегеран отдает себе отчет в рисках прямой конфронтации и, скорее всего, будет действовать дозированно.

Иран полагается на «санкционный иммунитет» и поддержку союзников: Китая, России, Турции. США рассчитывают, что экономическое удушье вызовет социальные протесты, но, как показывает опыт последних десятилетий, иранское общество демонстрирует высокую степень выносливости. В этой игре ставки максимальны, и исход будет зависеть от того, чья стратегическая воля окажется сильнее.