Еще одна попытка Трампа помирить Эрдогана и Нетаньяху

Речь идет о постоянном канале связи, который позволил бы военным и дипломатам оперативно обмениваться информацией и предотвращать опасные недоразумения. По словам Тома Баррака, в такой структуре могли бы работать специалисты, владеющие английским, арабским, турецким и ивритом.

Американский дипломат прямо назвал израильский удар по военной базе в Сирии "ненужной эскалацией". По его словам, турецкие военные не были заранее предупреждены о целях операции и могли принять израильские самолеты, двигавшиеся в сторону турецкой территории, за угрозу собственной безопасности. В таком случае Анкара теоретически могла поднять в воздух истребители и попытаться перехватить израильскую авиацию. Ошибка в оценке намерений могла привести к первому в истории прямому воздушному столкновению между армиями двух стран.

"К счастью, хладнокровие позволило предотвратить дальнейшее ухудшение ситуации", — заявил Баррак. Однако сам факт, что подобный сценарий оказался возможным, свидетельствует: прежних неформальных контактов между сторонами уже недостаточно. Вашингтон стремится заменить эпизодические консультации устойчивой системой военной деконфликтации — то есть предотвращения случайных столкновений.

Нынешняя инициатива Баррака — не первая попытка администрации Трампа предотвратить столкновение между Анкарой и Тель-Авивом. Еще в 2025 году США при участии Азербайджана организовали серию переговоров между Турцией и Израилем по сирийскому вопросу. Встречи проходили в Баку, где стороны обсуждали механизм предотвращения инцидентов в воздушном пространстве и районах соприкосновения интересов.

Переговоры не привели к полноценному политическому соглашению, но позволили создать основу для ограниченного военного диалога. Для Вашингтона это был прагматичный подход: не пытаться решить все накопившиеся противоречия сразу, а хотя бы не допустить, чтобы конкуренция в Сирии переросла в войну.

Параллельно американцы продвигали отдельный канал между Сирией и Израилем. В 2025-2026 годах при посредничестве США представители Дамаска и Тель-Авива провели несколько раундов консультаций в Баку, Париже и других столицах. В январе стороны договорились создать коммуникационный механизм для обмена информацией по вопросам безопасности, разведки и возможной деэскалации. Вашингтон рассчитывал, что подобная схема станет фундаментом для более широкого регионального соглашения.

Но израильско-турецкая проблема оказалась гораздо сложнее. В отношениях Анкары и Тель-Авива отсутствует даже минимальное доверие, а сирийская территория для обеих сторон имеет принципиальное значение. Турция стремится укрепить союз с Дамаском, Израиль — не допустить появления рядом с собственными границами враждебной военной инфраструктуры. При этом каждая сторона подозревает другую в стремлении изменить баланс сил под прикрытием борьбы с терроризмом или обеспечения безопасности.

Позиция самого Трампа показывает, что Вашингтон не готов автоматически поддерживать израильские требования. В июле президент США заявил о намерении снять антитурецкие санкции, введенные после закупки Анкарой российских систем С-400, и допустил возможность поставки в Турцию американских истребителей F-35.

Эта идея вызвала тревогу в Израиле. Передача Турции современных самолетов могла бы поставить под вопрос региональное военное превосходство Израиля, которое традиционно является одним из главных элементов американской политики на Ближнем Востоке. Нетаньяху выступил против возможной сделки, однако Трамп публично отверг попытки повлиять на решения Вашингтона. "Никто не будет говорить мне, что нам продавать", — заявил американский президент, назвав Турцию "великолепным союзником".

Для Трампа Турция важна не только как военная держава. Анкара способна влиять на ситуацию в Сирии, поддерживать контакты с ХАМАС, участвовать в урегулировании палестинского конфликта и играть роль посредника в других региональных кризисах. Не зря Эрдоган вместе с лидерами Катара, Египта и США выступил одним из подписантов соглашения о мире в Газе в октябре 2025 года в Шарм-эш-Шейхе. Кроме того, Белому дому необходимы отношения с Эрдоганом для решения вопросов, связанных с НАТО, Черным морем и украинским конфликтом.

Поэтому американская стратегия строится не на выборе между Турцией и Израилем, а на попытке удержать обоих партнеров в одной системе. Вашингтон хочет сохранить особые отношения с Тель-Авивом, но одновременно не позволить Израилю превратить Турцию в нового сильного противника США на Ближнем Востоке.

Главная трудность для Трампа заключается в том, что Нетаньяху может быть заинтересован в сохранении жесткой риторики против партнера США по НАТО. В преддверии выборов в Кнессет израильскому премьеру важно демонстрировать образ руководителя, способного защитить страну от внешних угроз. Ранее центральное место в этой стратегии занимал Иран. Теперь к списку противников добавилась Турция.

Бывший премьер-министр Израиля Эхуд Барак назвал эскалацию с Анкарой безрассудной и политически опасной. По его словам, Турция — не Иран и не Сирия Асада, а государство с серьезным военным и геополитическим потенциалом. Любой кризис с Анкарой способен создать для Израиля новый фронт и одновременно ухудшить отношения с США. К тому же, учитывая отсутствие сделки с Ираном и вероятность новой войны, столкновение Израиля с Турцией подорвет тыл США на Ближнем Востоке и усилит позиции иранского руководства.