Каковы шансы у наземной операции США в Иране?

Расклады сил

По оценкам Global Firepower 2026, армия США находится в топе сильнейших армий с 1,4 млн военных и 800 тыс резервистов. У США 5 тыс танков и 45 тыс бронемашин. Авиация - 13 тыс самолетов, флот - 400 кораблей, включая 11 авианосцев и свыше 80 эсминцев. Израиль занимает 14-15 место среди армий мира, имеет 170 тыс активных военнослужащих и 460–470 тыс резервистов, что дает теоретически до 640 тысяч при полной мобилизации. У Израиля почти 4 тыс танков, 550 самолетов разных типов и несколько десятков кораблей, включая подлодки Дольфин, корветы и катера.

Иранская армия - 15-я по силе. Численность - 650 тыс военных, 350 тыс резервистов, что дополняется 200-600 тыс человек ополчения "Басидж". У Ирана 1700 танков, 2300 бронемашин и крупный артиллерийско-ракетный потенциал, включая свыше 1500 систем РСЗО и ПВО, умеющих сбивать F-35 и 3 тыс баллистических ракет, включая гиперзвуковые "Фаттах".

В случае прямого военного конфликта США/Израиль обладают стратегическим превосходством в трех измерениях: военно‑финансовом, военно‑техническом и операционно‑логистическом. Совокупный оборонный бюджет США и Израиля превышает $870–900 млрд в год против $30 млрд Ирана. То есть бремя войны США и Израиль выдержать смогут. У США есть преимущество в разведывательно-спутниковых данных и кибер-инфраструктуре. Американские и израильские ВС обладают современными истребителями, танками и кораблями. Часть иранской техники устарела и относится ко временам ирано-иракской войны 1980-х годов, как истребители F-5.

США и Израиль имеют преимущество в воздухе за счет своей авиационной армады, что они уже смогли доказать. Иранский флот на порядок уступает США. Многие иранские корабли потоплены, но флот США предпочитает не подходить близком к иранским берегам из опасений ракетных и беспилотных атак.

Полноценная операция или ограниченный рейд?

США и Израиль могут и дальше наносить удары по базам КСИР и артиллерийским позициям, уничтожать аэропорты и критическую инфраструктуру - война преимущественно ведется на территории Ирана. Но Иран может рассчитывать на огромный артиллерийско‑ракетный потенциал, гибридные силы через прокси‑группы ("ось сопротивления") и возможное использование скоростных катеров и подводных сил для дестабилизации нефтяных маршрутов через Ормузский пролив.

В случае затяжной наземной операции шансов на победу у США нет. Опыт Вьетнама очень хорошо доказал это. Армия США столкнется с фундаментальными проблемами, поскольку нужны очень большие силы - сотни тысяч солдат и офицеров, если не миллион. Но даже их не хватит для полноценной оккупации настолько большого государства, как Исламская Республика. Снабжение и финансирование потребует ресурсов, несравнимых с текущими затратами в $1 млрд в сутки. Потери американских войск вырастут на порядки.

Бывший полковник Дэниел Дэвис заявил, что такая операция из‑за глубины территории (площадь Ирана сопоставима с Западной Европой) быстро превращается в "самоубийственную". Кроме того, гористый рельеф Ирана и вероятная активизация партизанских и опорных сетей КСИР могут превратить американское вторжение в долгую войну на истощение, аналогичную вьетнамской или афганской.

Устойчиво оккупировать и безопасно занять территории  - невыполнимая задача. Минимальный шанс на успех имеет ограниченная наземная спецоперация с использованием спецназа, который займет нужные и важные объекты - ядерные заводы, нефтяные производства или государственные здания в Тегеране. Но будет ли в этом смысл, если американская группировка станет мишенью для ракет и дронов КСИР. Сколько получится удерживать эти объекты? Даже если представить, что США взяли штурмом Тегеран, что это даст? Разве власть, фактически уже децентрализованная, рухнет из-за потери контроля над столицей?

Одним словом, США и Израиль могут выиграть битву и одержать победу в воздухе и на море, установить блокаду объектов, но наземная операция в Иране останется авантюрой с малыми шансами на успех.

Неизвестные переменные

На ход войны в ближайшее время могут повлиять сразу несколько известных и неизвестных переменных.

Во-первых, важно, какими силами США будут атаковать Иран. Одно дело - нынешние десятки тысяч, другое дело - сотни в случае наземной операции. Как скоро Конгресс объявит Дональду Трампу импичмент из-за роста числа погибших на иранской войне американцев?

Во-вторых, неясно как Иран будет вести войну. Будет ли он давать решительные бои или перейдет к тактике партизанских боев со своей мозаичной обороной?

В-третьих, насколько у США получится воевать на земле в условиях гористого рельефа?

В-четвертых, кто лучше выдержит войну на истощение? Сытые и довольные жизнью американские солдаты, воюющие непонятно за что, или иранские военные с памятью о Дарии и культом мученичества?

В-пятых, будут ли вмешиваться соседние страны? Глава МИД Турции Хакан Фидан после недавней встречи арабских стран в Эр-Рияде дал понять, что они готовы ответить Ирану. Если Турция и страны ЛАГ вмешаются в войну на стороне США, то Ирану придется тяжело. Но Тегеран может погрузить страны региона в блэкаут, уничтожив их ключевые нефтяные и гражданские объекты.

В-шестых, решатся ли США и Израиль на применение ядерного оружия?

В-седьмых, до сих пор не известно точно, какой ущерб причинен ВС Ирана в ходе месячной кампании США и Израиля, каковы потери Израиля и насколько сильно истощены запасы вооружения и боеприпасов у США. Еще две недели назад СМИ сообщали об истощении запасов ракет Patriot.

Даже если себе представить смену государственного строя в Иране под давлением внешних сил, то шиитская идеология может оказаться устойчивой и с годами восстановить государственность Исламской Республики - как совсем недавно вернулся к власти "Талибан" в Афганистан.