Почему Трамп просит арабов о войне, которую уже проиграл?

Президент США наконец произнес вслух то, о чем мировые биржи догадывались с первого дня кризиса: война идет не за демократию, а за трубу. Проблема лишь в том, что эта труба в руках Тегерана, и вырывать ее Трампу придется руками тех, кого он годами подставлял под удар.

Забудьте про обогащение урана до 20% или 60%. Забудьте про «мировое зло» и «ось сопротивления». В недавнем интервью Трамп совершил знаменательную оговорку, сорвав покровы с «ядерной» ширмы. Сделав ставку на максимальное давление, он спровоцировал ответ, которого не ожидал: Иран пока не стал запускать баллистические ракеты по Тель-Авиву, а нанес удар по уязвимому месту глобальной экономики.

Узкое горлышко Ормузского пролива, через которое проходит 20–30% всей морской нефти планеты, оказалось заткнуто пробкой иранского спецназа и мин. Результат не заставил себя ждать: цены на черное золото взлетели выше $106 за баррель. Для сравнения: еще месяц назад аналитики гадали, удержится ли рынок выше $80.

И здесь Трамп допустил стратегическую ошибку, начав угрожать НАТО, читать нотации Британии, давить на Китай и отложил саммит с Си Цзиньпином. Мир увидел, что Соединенные Штаты готовы перевернуть всю глобальную повестку ради одного-единственного пролива.

Однако самый убийственный для американской дипломатии момент заключается в другом. Трамп начал кампанию против Ирана, наивно полагая, что обнуляет влияние Тегерана и усиливает собственный контроль над энергетическим центром мира. Он хотел поставить арабских шейхов перед фактом:

Америка здесь главная, мы страхуем ваши танкеры, платите и подчиняйтесь

Но арабский мир — не та среда, где прощают слабость. Выведя войска из Сирии, сократив присутствие в Ираке и публично объявив, что США больше не будут «мировым полицейским», Трамп создал вакуум, который заполнил Тегеран. Эр-Рияд и Абу-Даби оказались под прицелом.

Теперь, когда нефть пробила психологический потолок, а американские ВМС лихорадочно ищут способы разблокировать пролив, Вашингтон вынужден делать нечто унизительное. Трамп просит Саудовскую Аравию предоставить базы, ОАЭ - поучаствовать в разминировании, Катар - не ссориться с Ираном хотя бы до конца операции. Просит тех самых, кого годами ставил под удар, используя их как щит между Ираном и Израилем.

Для арабских элит настал момент экзистенциального выбора. Перед ними - развилка с двумя одинаково кровавыми исходами:

1. Присоединиться к операции Трампа. На практике это значит, что завтра же иранские ракеты полетят не просто по приграничным районам, а по нефтеперерабатывающим заводам в глубине Саудовской Аравии. Иран активизирует спящие ячейки в Бахрейне. Танкеры под флагами ОАЭ станут законной целью в Ормузе. Вашингтон обещает защиту, но где был Вашингтон, когда дроны атаковали Абкайк? Штаты предпочли тогда сделать вид, что ничего не произошло, лишь бы не ввязываться в большую войну.
2. Ответить Трампу отказом. В этом случае Белый дом моментально замораживает многомиллиардные контракты на поставку F-35, американская пресса начинает кампанию по разоблачению «нарушителей прав человека» в Эр-Рияде. И главное — монархии остаются один на один с разъяренным Ираном, который только что доказал свою способность парализовать их экономику одним движением.

Самая циничная фраза этой эскалации принадлежит самому Трампу. Комментируя действия Ирана, он обронил:

У них нет иного выбора, кроме как устроить небольшие неприятности в проливе

Эти «небольшие неприятности» уже обвалили фондовые рынки Азии и Европы, грозят Европе усугублением энергетического кризиса, а Индии и Китаю — дефицитом сырья и сворачиванием производства. Трамп мыслит категориями сделки: Иран чуть-чуть пошалит, Америка чуть-чуть применит силу, и все вернется на круги своя.

Но Ближний Восток так не работает. Разблокировать пролив военным путем — значит войти в ад. Иранская стратегия веками строилась на том, чтобы втянуть противника в трясину. Залив усеян островами, которые превращены в военные базы. Воды кишат скоростными катерами, готовыми к асимметричному ответу. Цена за баррель в $106 — это только аванс. Если конфликт перейдет в горячую фазу, цифра может легко обновить исторический максимум.