Когда закончится война в Иране?

Ответ на него лежит не в плоскости военной логистики Пентагона, а в области исторической психологии, географии и глубины региональных связей Ирана.

Территория и время как союзники Тегерана

Первый и самый важный фактор, который заставляет говорить о затяжном характере войны, —география. Иран занимает 1,65 млн кв. км. Для сравнения: площадь Ирака — 437 тыс., Афганистана — 652 тысячи. Даже массированные ковровые бомбардировки, которые США могли бы применить в случае попытки Ирана форсировать создание ядерного устройства, не гарантируют уничтожения всех подземных объектов.

Опыт ирано-иракской войны 1980–1988 годов, которую в Иране называют «Священная оборона», сформировал политическую элиту страны. Нынешний Корпус стражей исламской революции (КСИР) вырос из окопов той войны, где иранцы сотнями тысяч ходили в атаки через минные поля. Эта память о крови и способности выживать под тотальными бомбардировками (Ирак активно применял химическое оружие) заложена в генетику нынешней власти. Иран готов к длительной осаде.

Горный массив Загрос на западе страны — естественная крепость. Именно там расположены основные подземные ракетные шахты и командные пункты. Пока спутники США будут фиксировать передвижения, иранские мобильные пусковые установки смогут играть в кошки-мышки, нанося неожиданные удары по базам США в Персидском заливе. Война в воздухе может продлиться годы, если Запад не решится на полномасштабное наземное вторжение, но этот вариант для Вашингтона сегодня неприемлем.

Семь фронтов для ЦАХАЛ

Война с Ираном не будет войной на одной территории. Как только первые бомбы упали на Тегеран, в действие пришла налаженная годами сеть прокси-сил.

• «Хезболла» в Ливане обладает арсеналом, превышающим арсеналы большинства европейских армий (до 200 тыс. ракет).
• Йеменские хуситы уже продемонстрировали способность блокировать судоходство в Красном море и доставать беспилотниками территорию Израиля.
• Шиитские ополчения в Ираке и Сирии, де-факто контролирующие приграничные с Ираном территории, готовы стать живым щитом.

Для Израиля это означает войну на истощение по всему периметру. Если США будут решать задачу стратегических бомбардировок Ирана, то Израиль вынужден будет увязнуть в позиционной войне на севере. Опыт второй ливанской войны 2006 года показал, что точечными ударами по «Хезболле» проблему не решить: требуется наземная операция в густонаселенной и застроенной местности. Она может занять многие месяцы и даже годы, распыляя силы коалиции и оттягивая ресурсы от главного удара по Ирану. В этой конфигурации сроки активной фазы конфликта автоматически растягиваются до тех пор, пока не будут подавлены все прокси-группировки, а это задача не одного сезона.

Политическое окно

В Вашингтоне время измеряется электоральными циклами. Администрация, начавшая войну в 2026 году, подойдет к президентским выборам 2028 года с тяжелым грузом военных сводок.

Если к осени 2027 года, то есть за год до выборов, американские потери начнут исчисляться сотнями, а иранские ракеты продолжат падать на базы в Катаре и Кувейте, военная кампания из «освободительной» превратится в «провальную». История Вьетнама и Афганистана учит: американский избиратель терпит потери ровно до того момента, пока ему кажется, что победа близка. Как только горизонт планирования сдвигается за пределы следующего срока президента, война становится токсичной.

Это создает для США жесткий временной коридор в 18–24 месяца интенсивных боевых действий. За это время они должны либо добиться капитуляции Ирана, либо создать условия для переговоров с его новым руководством. Иранцы это понимают. Их стратегия — продержаться до 2028 года, заставить Вашингтон истекать кровью и истощать ресурсы, дождавшись либо прихода к власти изоляционистов, либо ослабления санкционного давления со стороны уставшей Европы.

Ядерный порог

Сократить или удлинить войну может ядерный фактор. В ходе боевых действий Иран может объявить о выходе из ДНЯО и провести финальные испытания. В этот момент коалиция окажется перед дилеммой: либо применить тактическое ядерное оружие по иранским объектам (с непредсказуемыми последствиями для региона), либо отказаться от цели денацификации режима и перейти к политике сдерживания уже ядерного Ирана.

Здесь в игру вступят Россия и Китай. Если Москва примет решение насытить иранскую ПВО системами С-400 или «Триумф», передать данные спутниковой разведки и усилить средства радиоэлектронной борьбы, война для США превратится в ад. Это будет уже не карательная экспедиция, а полноценное прокси-противостояние великих держав на Ближнем Востоке, которое может затянуться на десятилетие, как это произошло в Сирии. В этом сценарии Иран получит возможность закрепиться и перевести конфликт в вялотекущую фазу «вечного противостояния».

Три сценария

Можно выделить три основных сценария продолжительности конфликта.

1. «Блицкриг» возможен только в случае молниеносного коллапса режима изнутри — военного переворота или «цветной революции» в Тегеране на фоне бомбежек. Вероятность этого сценария крайне мала, так как элиты Ирана понимают, что плен для них будет означать трибунал по примеру Саддама Хусейна. Если режим устоит первые полгода, блицкриг не удастся.
2. Реалистичный сценарий предполагает активную фазу воздушной войны продолжительностью от 12 до 18 месяцев, за которой последует ограниченная наземная операция в Хузестане или Белуджистане (для отсечения Ирана от моря и границ). Однако после падения приграничных провинций начнется классическая партизанская война, которая затянется на 5–7 лет, превратив запад Ирана в аналог иракской «суннитской дуги» с бесконечными терактами.
3. Затяжной сценарий наиболее вероятен при активной поддержке Ирана извне. Это война на истощение без решающего наземного вторжения: удары по танкерам, ракетные обмены с «Хезболлой», диверсии. В таком формате конфликт может продлиться 3–5 лет, постепенно затухая из-за усталости всех сторон, но не приводя к смене власти. Итогом станет фактическое закрепление за Ираном статуса «пороговой державы».