Чем завершились переговоры Ирана и США в Женеве?

Конкретики пока нет, но известно, что контакты продолжатся после консультаций обеих делегаций в Тегеране и Вашингтоне.

Красные линии и пространство для торга

Иранская делегация прибыла с мандатом, который сформулирован предельно жестко. В публичном поле звучат сигналы, адресованные сразу нескольким аудиториям. Замглавы МИД Ирана Маджид Тахт-Раванчи в интервью BBC воскресил старую дипломатическую формулу: Иран готов обсуждать разбавление (понижение уровня) запасов урана, обогащенного до 60%, в обмен на реальное и верифицируемое снятие санкций. Однако сразу же следует удар по самому чувствительному нерву американских требований — «политика нулевого обогащения на иранской земле больше не обсуждается». Для Тегерана это вопрос не технический, а экзистенциальный: право на обогащение урана стало символом национального суверенитета и научного прогресса.

Администрация Дональда Трампа демонстрирует свою классическую тактику, которую иранские эксперты определяют как «теорию мира через силу». Профессор университета и известный аналитик Али Бейгдели обратил внимание на фундаментальное противоречие в поведении Белого дома:

Трамп выдвинул теорию «мир через силу» и следует ей. На предыдущем раунде переговоров, привходивших в пять этапов, и когда уже были достигнуты договоренности о проведении шестого, они нанесли военный удар. Их аргументом и заявлением было то, что Иран тянет время

Всё это создает атмосферу недоверия, которое отравляет атмосферу женевской встречи. Иран помнит, как в июне 2025 года, на пике дипломатического процесса, израильская авиация при поддержке США нанесла удары по ядерным объектам в Натанзе и Исфахане.

Госсекретарь Марко Рубио публично настаивает на расширенной повестке, включающей ракетную программу Ирана и его связи с региональными прокси. Но настоящий сигнал исходит от Пентагона. Решение направить к берегам Ирана второй авианосец — USS Gerald R. Ford в дополнение к уже находящемуся там USS Abraham Lincoln — это не просто демонстрация флага. Это создание условий для немедленного удара. Сам Трамп, говоря о возможном провале дипломатии, использует зловещую формулировку «фаза два», которая будет «очень тяжелой» для Ирана.

Израильский фактор и международное давление

Любой разговор об иранской ядерной программе был бы неполным без учета того, что произошло в июне 2025 года. 12-дневная война с Израилем и последующие удары по ядерным объектам Ирана изменили физический ландшафт иранского атома. Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси на прошлой неделе констатировал горькую правду - инспекторы вернулись в страну, но они не имеют доступа к объектам, где ранее хранилось более 400 килограммов урана, обогащенного до 60%:

Мы оказались в тупике, где все знают, что там что-то есть, но не могут ничего сделать

Это заявление Гросси — ключ к пониманию женевского тупика. Однако давление на Иран выходит далеко за рамки ядерной повестки. Бейгдели подчеркивает:

Наши вооруженные силы, такие как Корпус стражей исламской революции, были подвергнуты санкциям, Иран не пригласили на Мюнхенскую конференцию, и фактически Америка превратила давление на Иран в международный запрос, чтобы сформировать глобальный консенсус против Ирана

Иран оказался в дипломатической изоляции, где каждый его шаг рассматривается через лупу подозрительности, а любое техническое достижение в ядерной сфере трактуется как шаг к бомбе.

Позиция Израиля лишь усиливает этот тренд. Биньямин Нетаньяху, чья тень стоит за плечом любого американского переговорщика, в последние дни ужесточил требования до максимума. Речь идет уже не просто о заморозке обогащения, а о «демонтаже и вывозе всех ядерных компонентов». Нетаньяху продавливает идею соглашения без срока действия, которое навсегда лишит Иран даже потенциала для создания бомбы. Более того, по данным CBS, Трамп еще в декабре дал принципиальное согласие на поддержку израильского удара по иранским ракетным программам в случае срыва переговоров.

Ловушка восприятия и окно возможностей

Таким образом, стороны подошли к переговорам с зеркально противоположным восприятием реальности. В Вашингтоне считают, что именно наращивание армады и международная изоляция заставили иранское руководство сесть за стол. В Тегеране же, напротив, видят в военной мощи США не аргумент для уступок, а подтверждение теории о том, что Америке нужен не мир, а капитуляция.

Али Бейгдели призывает к прагматизму, основанному на реалистичной оценке международной обстановки:

Политика и международные, и даже региональные условия сейчас не слишком благоприятствуют Ирану, и нужно принимать решения, сообразуясь с обстоятельствами. В нынешней ситуации в наших интересах оседлать новую волну и иметь альтернативу для любого расклада, но если наш политический соперник обретет больше возможностей, а мы будем сидеть и просто наблюдать, время уйдет, и это обернется против нас

Эксперт также указывает на возможные позитивные сигналы, которые могли быть переданы по закрытым каналам. Он напоминает о недавней поездке Али Лариджани в Оман и Катар:

Вероятно, во время поездки господина Лариджани в Оман и Катар между Ираном и Америкой состоялся обмен мнениями. В то же время я считаю, что у нас мало времени, и надеюсь, что в этом раунде переговоров они придут к точке принятия решения

Что касается конкретных параметров возможной сделки, Бейгдели предлагает вернуться к формуле, которая уже однажды сработала:

В процессе переговоров мы могли бы сохранить обогащение на уровне 3,67%, как это было предусмотрено СВПД 2015 года, и позволить Агентству направить своих инспекторов в Иран. В своей речи 22 бахмана (10 февраля) президент также заявил: „Мы честны с нашим народом, мы не стремимся к ядерному оружию и готовы к любой проверке“

Это предложение — обогащение до 3,67% в обмен на возвращение инспекторов МАГАТЭ — могло бы стать той самой «золотой серединой», которая позволит Трампу объявить о восстановлении верификационного режима, а Ирану — сохранить лицо и ядерную инфраструктуру. Однако готов ли Вашингтон, учитывая позицию Израиля и собственных «ястребов», согласиться на сохранение даже минимального обогащения на иранской земле, покажут следующие раунды переговоров.