Почему на Ближнем Востоке скорее не будет большой войны?

Если трезво, без эмоций взвесить все за и против разрастания текущего обмена ударами Ирана и Израиля до войны в масштабах Ближнего Востока, то окажется, что аргументы "против" все же перевешивают.

Как прошел первый день конфликта? 

Прошедшая пятница, 13 июня, у многих наблюдателей создала ощущение, что Ближний Восток переступил через порог регионального конфликта и оказался в состоянии всеобщей войны. Дело не только в масштабах обмена военными ударами между Израилем и Ираном, но и в географии: враждующие стороны разделены почти тысячей километров территорий Ирака, Сирии и Иордании, чьи воздушные пространства используют и израильские бомбардировщики, и иранские баллистические ракеты, также в этих странах работают западные ПВО, помогающие Тель-Авиву отражать ракетные атаки Тегерана. Это еще не война всех против всех, но нейтральных сторон на пространстве между Еврейским государством и Исламской Республикой де-факто нет.

Риторика обеих сторон свидетельствует об их настрое на долговременное вооруженное противостояние: Израиль изначально сообщил, что операция "Восстающий лев" продлится не менее двух недель, а в целом ее сроки не ограничены; Иран пообещал, что больше не будет сдерживать себя в военных ответах. Накануне вечером руководство обоих государств выступило с зеркальными обращениями к народу противоположной стороны: премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху предложил иранцам свергнуть правление рахбара Али Хаменеи, а президент Ирана Масуд Пезешкиан призвал израильских военных повернуть свое оружие против собственного правительства. Таким образом, на уровне заявлений (которые могут быть и угрозами, и озвученными желаниями, и дезинформацией противника) Тель-Авив и Тегеран нацелены на войну до победного конца – Израиль хочет ликвидировать ядерный и ракетный потенциал Ирана, Иран сттремится уничтожить наступательные возможности Израиля.

Израильские перспективы

Но что на практике? Со слов самого Нетаньяху известно, что "Восстающий лев" готовился с ноября и был готов к выполнению в апреле: в течение пяти месяцев израильская разведка тайно ввозила в Иран беспилотники для поражения средств ПВО на границе и у ядерных объектов, выясняла точные координаты мест жительства иранского военного руководства и ведущих физиков-ядерщиков, а также секретных бункеров, где должны будут собраться генералы для командования военным ответом Ирана. Все человеческие цели операции были поражены в первый же час операции, в этом плане она выполнена. Тегеран, разумеется, назначил новых глав Генштаба, ВВС, ПВО, КСИР и "Аль-Кудс", и для того, чтобы выследить их, МОССАДу понадобится дополнительное время, причем в более сложных полевых условиях – военное руководство Ирана явно не будет теперь показываться на глаза. Точно так же все уцелевшие иранские ядерщики будут сейчас спрятаны настолько, насколько в целом возможно спрятаться от разведки Израиля.

Поэтому Израилю остаются только повторные авианалеты и ракетные удары по иранским военным и ядерным объектам. У них уже не будет эффекта внезапности: поскольку не все ПВО Исламской Республики уничтожены, взамен взорванных беспилотниками зениток на границу и у особо охраняемых объектов передислоцируются другие, следовательно, с течением времени все меньше ракет будет попадать в цель и все больше бомбардировщиков будет сбито иранскими системами противовоздушной обороны. Иран, естественно, остановит работу ядерных заводов, чтобы снизить угрозы аварий из-за попаданий израильских глубинных бомб, но сосредоточит у них максимум оборонных возможностей. Вполне возможно, что разрушения первого дня конфликта станут пределом того, чего способен добиться Израиль в одиночку – для достижения чего-то ощутимо большего нужная новая тщательная и долговременна подготовка.

Иранские перспективы

С иранской стороны обстоятельства еще меньше располагают к ведению затяжных боевых действий с противником, расположенным настолько далеко за горизонтом. Беспилотники бесполезны, если их запускать с территории Ирана: они слишком медленно летят и время подлета их легко сбить даже при массированной атаке – накануне ни один из 150 иранских БПЛА не долетел даже до границы Израиля. За предыдущие полтора года Израиль устранил прежнее боевое преимущество Ирана – неофициальные позиции в Сирии и накачанные иранским оружием прокси-силы в Ливане и секторе Газа. Современных ВВС, способных добраться до Израиля и вернуться, у Ирана нет, так что остаются только баллистические ракеты.

При этом сами обстрелы израильских военных объектов способствуют достижению одной из целей "Восстающего льва" – ликвидации ракетного потенциала Ирана. Накануне Тегеран запустил по Тель-Авиву и другим израильским городам порядка 300 ракет, небольшая часть достигла земли, подавляющее большинство было сбито в воздухе. Поскольку этой атаки ждали, в военном плане ее более значимым итогом стало то, что теперь у КСИР на 300 ракет меньше, чем то, какие потери понесла ЦАХАЛ – на производство такого количества снарядов, тем более в условиях регулярных налетов ВВС Израиля у Ирана уйдет много времени.

В целом, Израиль за счет боевой авиации последнего поколения лучше оснащен для войны с Ираном, чем Иран – для войны с Израилем, однако для обеих сторон продолжение горячей фазы конфликта становится с каждым часом все менее целесообразным. Новый поворот в этой ситуации возможен лишь в том случае, если к израильским атакам присоединятся США. Однако Вашингтон, поддерживая действия Тель-Авива (поскольку президент Дональд Трамп видит в них способ продвижения переговоров по новой ядерной сделке), остается в стороне от боестолкновений и настаивает на продолжении ирано-американских встреч в Омане – спровоцировать его на вмешательство в конфликт могут разве что нападения Ирана на американских военных в Ираке и Сирии. Тегеран сгоряча пообещал так и поступить, но пока сведений об атаках на базы США нет.

Мирному диалогу - быть

В Иране после первого шока и первой рефлекторной реакции наступило время переосмысления положения дел в регионе и своих перспектив. Исламская Республика в состоянии запускать баллистические ракеты по Израилю и сбивать некоторые израильские ракеты и бомбардировщики, но это объективный максимум ее наступательного и оборонного потенциала. Израиль тоже ограничен в возможностях, но имеет мощную оружейную поддержку США и опытный личный состав ВВС, полтора года бомбивший сектор Газа, Ливан и Сирию, что позволяет Еврейскому государству довольно долго атаковать иранские города, военные базы и ядерные заводы даже с близкой к нулю эффективностью. В связи с этим логично ожидать, что именно Иран первым пойдет на деэскалацию конфликта – с неизбежным провозглашением для сохранения лица, что иранский народ опять победил и израильская военная инфраструктура лежит в руинах – но и с предложением по закрытым каналам США остановить боевые действия и продолжить мирный диалог по ядерной сделке.

Знаменательно, что пресс-секретарь МИД Ирана Эсмаил Багаи, рано утром сообщивший об отказе Исламской Республики от переговоров с США, чуть позже днем сообщил, что договоренность о проведении очередного переговорного раунда в Омане 15 июня пока остается в силе и иранское руководство размышляет над тем, отправляться ли в Маскат или нет. Это явное свидетельство отрезвления Тегерана: если за шоковым 13 июня последует война на истощение, то первым явно истощится Иран, чья экономика почти полностью задушена западными санкциями, а не Израиль, не только свободно торгующий со всем миром, но и получающий почти неограниченную поддержку США. Поэтому уже не кажется невероятным, что завтра глава МИД Ирана Аббас Аракчи прилетит в Маскат и через оманских дипломатов с новыми вводными продолжит диалог со спецпосланником Стивеном Уиткоффом.

Вполне возможно, что принять реалии Тегерану помогла Москва во время вчерашнего телефонного разговора президента Владимира Путина с Масудом Пезешкианом. Актуальный опыт России показывает, что при сколь угодно тяжелых боевых действиях необходимо продолжать дипломатические контакты, и провокации или теракты, как произошедшие 1 июня атаки на железные дороги и военные аэродромы в РФ, не должны приводить к отказу от продолжения мирного диалога. Государственная риторика не должна заводить государство в тупик, ее необходимо подстраивать под потребности текущего момента. Поэтому за обменом Израиля и Ираном самыми сильными ударами, которые только они могут друг другу нанести, должно как можно скорее последовать сворачивание военных операций и возвращение к дипломатическому способу разрешения противоречий. Как и до 13 июня, большая война на Ближнем Востоке никому не нужна ни из региональных государств, ни из крупнейших внешних акторов.

Именно по этой причине на Ближнем Востоке и не будет большой войны. Против нее сейчас не только география, но и экономика Ирана, и макрорегиональная геополитика.