Что кроется за мирной инициативой Ирана?

Официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи заявил, что Тегеран призвал Саудовскую Аравию и Йемен использовать существующую «дорожную карту» для урегулирования спора, подчеркнув, что Иран не участвовал в ее разработке. Более того, Багаи обвинил Израиль в том, что продолжение войны между мусульманскими странами выгодно только ему, поскольку он извлекает выгоду из постоянной напряженности в регионе. Этот тон – разительное отличие от привычной риторики Тегерана.

Дорожная карта для Йемена

Заявление Багаи о дорожной карте для урегулирования йеменского конфликта требует детального разбора. Речь идет о плане, согласованном при посредничестве Омана и поддержанном ООН. Саудовская Аравия, ключевая внешняя сторона конфликта, официально приветствовала объявление ООН о «дорожной карте для поддержки пути к миру». Хуситы, в свою очередь, обвиняют Эр-Рияд в задержке реализации, особенно в гуманитарной части.

Багаи подчеркивает, что кризис в Йемене не имеет военного решения, а возвращение к диалогу и полное выполнение согласованной дорожной карты – это единственный путь прекратить страдания йеменского народа. Он также выразил озабоченность продолжающейся блокадой Йемена, которая усугубила гуманитарный кризис.

Однако здесь возникает ключевое противоречие. Иран публично дистанцируется от процесса, заявляя, что «не участвовал в разработке» дорожной карты. При этом Тегеран имеет значительное влияние на хуситов, которые остаются одной из сторон конфликта.

Что это - шаг к миру или попытка переложить ответственность за урегулирование на Саудовскую Аравию, сохранив при этом рычаги влияния на хуситов? Показательно, что Саудовская Аравия отложила запланированную встречу с Тегераном по Йемену, а Багаи обвинил Эр-Рияд в «указании неверного направления». Это свидетельствует о сохраняющемся глубоком недоверии между сторонами.

Ормузский пролив как экономический козырь

Второй фронт иранской «миротворческой» активности – Ормузский пролив. Иран и Оман завершили согласование деталей новых маршрутов входа и выхода для судов через эту стратегическую водную артерию. Согласно достигнутому пониманию, вход в Персидский залив будет проходить полностью через территориальные воды Ирана, а часть выходного маршрута также будет проходить через иранские воды. Южный маршрут будет закрыт после введения новой системы в эксплуатацию, несмотря на настойчивые требования США сохранить его открытым.

Багаи заявил, что встреча министров иностранных дел стран региона в Омане, где планировалось представить результаты ирано-оманских консультаций, была отменена по запросу Саудовской Аравии. При этом он подчеркнул, что Тегеран продолжит «рациональную и дальновидную политику».

Стратегическое значение этого соглашения трудно переоценить. Ормузский пролив является критической точкой глобальной энергетической безопасности, через которую проходит примерно пятая часть мирового спроса на нефть. Контролируя маршрут, Иран получает мощный экономический и политический рычаг. С одной стороны, он предлагает «безопасность» для судоходства, с другой – сохраняет возможность перекрыть или ограничить этот поток. Источник, близкий к иранской переговорной команде, заявил:

Понимание ни в коем случае не означает, что Ормузский пролив будет открыт

Иран выдвинул семь условий для открытия водного пути и передал их США. Это элемент «умной дипломатии», превращающий уязвимость в актив.

Что стоит за сменой тона?

Многие аналитики склоняются к тому, что это не стратегический разворот, а тактическое приспособление. Иран, ослабленный экономическими санкциями и опасающийся прямой конфронтации с США и Израилем, пытается снизить напряженность на своих границах и не допустить дальнейшей эскалации.

Бывший министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф уже публично призывал к стратегическому сдвигу. В своей статье для Foreign Affairs он предложил ограничить ядерную программу под международным контролем и вновь открыть Ормузский пролив в обмен на снятие санкций, а также заключить пакт о взаимном ненападении с США и создать региональный консорциум по обогащению урана с участием Китая, России и стран Персидского залива.

Однако практическая реализация этих инициатив может натолкнуться на серьезные препятствия. Противодействие жесткой линии внутри Ирана, недоверие со стороны Саудовской Аравии и сложная динамика на местах в Йемене – все это ограничивает пространство для маневра. Кроме того, отмена встречи в Омане по запросу Эр-Рияда демонстрирует, что региональные державы пока не готовы воспринимать Иран как беспристрастного посредника.