Ожидает ли Иран новая волна протестов?

На кладбище Бехешт-Захра в Тегеране во время церемонии прощания часть присутствующих вместо традиционных траурных обрядов встретила процессию аплодисментами. Этот эпизод стал предметом широкого обсуждения и получил неоднозначную интерпретацию. В то время как одни источники преподносят его как выражение несломленной воли и политического протеста, официальные лица подчеркивают, что такие инциденты не отражают настроения всего иранского общества и происходят на фоне сложной внутренней обстановки.

Внутриполитическая ситуация: меры по обеспечению порядка и их восприятие

Власти Ирана характеризуют свои действия в ходе последних событий как необходимые и законные меры по обеспечению общественной безопасности и защиты конституционного строя. Официальные источники сообщают о пресечении беспорядков и задержании подозреваемых в нарушении закона.

В то же время правозащитники и некоторые западные СМИ сообщают о многочисленных жертвах среди гражданских лиц, приводя цифры, которые иранские власти опровергают как сильно завышенные и необоснованные.

Эта ситуация создает противоречивую картину, где официальная позиция Тегерана о восстановлении порядка сталкивается с внешней оценкой.

Реза Пехлеви: символ надежды или фигура из прошлого?

На этом фоне усиливаются голоса политической альтернативы. Наследный принц Реза Пехлеви, живущий в изгнании в США, позиционирует себя как лидер переходного периода. В своих обращениях он призывает соотечественников быть готовыми «вернуть Иран», обещает «Нюрнберг» для нынешнего руководства и заявляет, что имеет готовый план для «упорядоченного перехода».

Будьте готовы. Настанет час вернуться на улицы — обширнее, мощнее и решительнее, чем когда-либо, чтобы завоевать Тегеран и вернуть себе Иран...  Тот день не за горами. День, когда мы вместе отпразднуем возвращение Ирана и с гордостью скажем: мы выстояли, мы сражались и мы победили.

- Пехлеви

Однако его роль неоднозначна. С одной стороны, он узнаваем и предлагает четкую повестку: светское государство, демократия, отделение религии от власти. С другой — его почти 50-летнее отсутствие в стране и тесные связи с Израилем и США вызывают скепсис у многих иранцев. Эксперты отмечают, что оппозиция внутри страны разобщена, и популярность Пехлеви среди самих иранцев оценить крайне сложно.

Кто выиграет от иранского кризиса?

Соседние страны наблюдают за ситуацией с тревогой и холодным расчетом, вынужденно балансируя между геополитическими амбициями и страхом перед нестабильностью.

• Страны Персидского залива, такие как Саудовская Аравия и ОАЭ, получат стратегические дивиденды от ослабления своего извечного регионального соперника, однако публично предпочитают хранить сдержанное молчание. Их главная цель — избежать полномасштабного хаоса и вооруженного конфликта у собственных границ, который может перекинуться и на их территории.
• Турция, будучи еще одним ключевым региональным игроком, официально предостерегает от внешнего вмешательства, но де-факто укрепляет свои позиции в Сирии на фоне ослабления иранского влияния. Анкара, однако, опасается нового мощного потока беженцев в случае сползания Ирана в гражданскую войну, что может дестабилизировать и ее внутреннюю ситуацию.
• Израиль надеется на смену в Тегеране власти, десятилетиями поддерживавшей враждебные ему силы. Там понимают, что любое новое правительство в Иране может сохранить идеологическую враждебность к еврейскому государству, просто сменив ее риторическое обоснование.

Майк Хакби, посол США в Израиле, в интервью телеканалу News Nation заявил:

Иран —угроза не только для США и Израиля, но и для всех, кто стремится к нормализации отношений и миру. Возможно, эти страны не говорят об этом открыто, потому что не хотят становиться мишенью, но тайно каждая из стран Персидского залива хотела бы увидеть, как народ Ирана успешно свергнет этот режим и вернет разумность тому, что когда-то было великой и древней иранской культурой

Иранские власти, в свою очередь, жестко отвечают на подобные заявления о вмешательстве. Голамхосейн Мохсени Эжеи, глава судебной власти ИРИ, назвал Дональда Трампа и израильских руководителей преступниками, пообещав их преследовать, предать суду и наказать.

Придет ли новая волна протестов?

Сейчас наблюдаются признаки снижения интенсивности уличных акций, однако говорить о полном разрешении стоящих перед страной вызовов преждевременно.

Различные экспертные круги указывают на ряд ключевых факторов, которые будут определять траекторию в среднесрочной перспективе:

• эффективность мер экономического регулирования
• способность властей к диалогу с различными общественными группами
• влияние внешнеполитического контекста.

Наиболее вероятным представляется сложный и нелинейный процесс, в ходе которого периоды относительного спокойствия могут сменяться обострениями, а институты государства будут испытываться на прочность.